Триумфатор Путин. Щит, Меч и барабаны.

Председатель РАЙ-Кома Партии шел по коридору  загородной резиденции, где только что, у всех на глазах, пал в салат Председатель колхоза. Он шел молча, но голова его усиленно работала. Перед глазами разведчика мелькали записи, пометки, шифровки, планы и карты. Только что промелькнула семерка, за ней тройка и... он не досмотрел. В этой комбинации всегда выпадал туз. Председатель только усмехнулся и мысленно перелистнул ежедневник. Его ждал триумф. На последней, 87 странице записной книжки, вживленной в его мозг, было так и записано - "Триумф". Какие либо другие пометки отсутствовали. Он всегда любил заглядывать в конец своего ежедневника и перечитывать последнюю запись, прежде чем вернуться к текущей странице с насущными делами. Так было и на этот раз.

На улице его ждала машина. На заднем сиденье, сквозь закрашенные черной масляной краской окна, проглядывался силуэт. По форме головы, разведчик узнал в нем Командующего войсками РАЙ-Ценра. «Холодно? Почему в фуражке сидишь?», - не открывая рот, продолжая двигаться к машине, обратился к нему Председатель по громкой связи, установленной в автомобиле. Не дождавшись ответа, разведчик открыл дверь и сел рядом с Командующим. «А чего руки дрожат? Снова напортачили?», - поинтересовался Председатель, но на этот раз, воспользовавшись голосовыми связками. Он любил таким образом пугать подчиненных, неожиданно переключаясь с громкой связи на голос, наблюдая, как набухают их памперсы. «Никак нет!», - выпрямившись, прокричал Командующий, от чего ударился головой о крышу автомобиля. Потирая ушибленную голову, он протянул Председателю красную папку с вложенным в нее докладом, но видя, что Председатель даже не шелохнулся, положил ее на сиденье и пододвинул к ноге разведчика. «Все цифры верные, - отсканировав документ левой родинкой, начал Председатель, - поздравьте там своих спортсменов с успешной победой на Спартакиаде. Ну тушенки им еще подкиньте. Сделайте как надо. Ну, Вы знаете, как поступить. У Вас ко мне что-то еще?».

Командующий слегка поерзал, но все же решился и умоляющим голосом произнес: «Дорога в РАЙ-Центр не безопасна для Вас. У волков, знаете ли, гон начался. Шастают твари, на людей нападают. Не ехали бы Вы сегодня. Остались бы переночевать тут, в резиденции». Председатель РАЙ-Кома отреагировал спокойно, но от его голоса, во рту у Командующего и даже наблюдавшего в зеркало заднего вида за происходящим в салоне Писаря, переодетого в форму водителя и сидевшего за рулем, во рту появился привкус железа. «Вам нужно объяснять, что в таких случаях делается? Возьмите, разбудите школьников, колхозникам все-таки на смену рано вставать, да и не пойдут они за Вами, - ухмыльнувшись и красноречиво отсканировав глазами сверху вниз, Председатель оценил жалкий вид собеседника, - дайте им барабаны, пускай идут впереди нашей машины и отпугивают зверя барабанной дробью. Ну что сидите, голубчик, выполняйте». «Да, и не говорите родителям, куда забираете детей, - крикнул Председатель вслед убегающему Командующему через встроенный в крышу автомобиля мегафон, - скажите им, что на конкурс рисунка в РАЙ-Центр поедут».
И обращаясь к обернувшемуся к нему водителю, отключившись от мегафона, весело пошутил, - «Детей не жалко, еще нарожаем».

Под барабанную дробь, распугавшую сонный РАЙ-Центр, председательская машина подъехала к РАЙ-Кому. «Глуши», - приказал Председатель Писарю и вышел, застегнув свой френч на все пуговицы. Писарь остался "глушить", а Председатель отправился в свой кабинет, где еще с утра запер Председателя колхоза с ракеткой, воланчиком и Angry Birds, его любимыми игрушками.
Председатель сидел на полу и размазывал по пухленьким щекам слезы, вперемешку с соплями. Увидев входящего Председателя РАЙ-Кома, он радостно подскочил и помчался в его сторону. «Так, обниматься не будем. Мне еще к людям в чистом нужно показаться», - остановил его разведчик, заморозив в полете с помощью нано-охладителя, встроенного в правую бровь. «Откуда слезы? Что случилось с моим героем?», - уже снисходительнее, почти ласково, обратился к подопечному Председатель РАЙ-Кома. «Ты забрал мою любимую игрушку! Нано-робота, -  сидя в луже оттаявшего льда, ноющим голосом обиженного ребенка, произнес Председатель колхоза, - зачем ты его забрал? Мне было скучно, и никто не играл со мной в бадминтон».

Председатель РАЙ-Кома по-отечески присел на корточки рядом с всхлипывающим Председателем колхоза и, положив руку на его плечо, спокойно сказал: «Ты все узнаешь завтра. Так было нужно для всех нас. Для тебя, твоего бадминтона, для РАЙ-Центра и для каждого его жителя. Для всех вас, понимаешь? Ладно, а сейчас беги, переодевайся. Я приготовил тебе сюрприз». С этими словами, Председатель РАЙ-Кома встал, нежно, почти с любовью посмотрел вслед убегающему Председателю колхоза и, выложив из внутреннего кармана пиджака, на столик для газет, два билета в Диснейленд, вышел из кабинета.

Председатель РАЙ-Кома Партии шел по коридору здания Судейской комиссии. В его ежедневнике, на странице с текущей датой, оставалась еще одна не зачеркнутая запись. Он, по обыкновению, перелистнул записную книжку на последнюю 87 страницу. До триумфа оставалось совсем немного.
Войдя в кабинет Главного Судьи, разведчик застал небольшой беспорядок, внешне напоминающий хаос. Судьи нигде не было. На журнальном столике царила та же картина. Вперемешку с разбросанными бумагами и бутылками лежал судейский свисток, алюминиевая ложка, куча пустых зажигалок и судейские ботинки. Председатель провел пальцем по столу, собрав на него знакомую белую пыль и лизнув палец, причмокнув, пошел в ванную комнату. Судья лежал на кафельном полу практически голым, и мирно спал. Только густая борода покрывала его тщедушное тело, а веселый колпак с наклеенными на него вырезанными из конфетной фольги звездочками скрывал от Председателя его лицо. Председатель громко кашлянул, и Судья подскочил как ошпаренный. Прошмыгнув между косяком и разведчиком, он побежал приводить себя в порядок, а Председатель, подняв с пола косяк, щелкнув пальцами и добыв тем самым огонь, удовлетворенно затянулся сладким дымом найденной сигареты.

«Ты не забыл о нашем уговоре?» - спиной, громко произнес Председатель. «Надеюсь, ты все сделаешь быстро, как мы договаривались? Тебе нужны какие-то документы или так, на слово поверишь», - так же, спиной, не оборачиваясь, шутил Председатель. «Да кто же Вас не знает, помилуйте, милейший, - подпрыгивая, натягивая брюки с перекрученной штаниной, оправдывался Судья, - все уже давно готово. Документы я справил, как полагается. Осталась только формальность, огласить решение через 10 дней». «Мне нужно быстрее, - твердо сказал Председатель и у Судьи на языке почувствовался привкус того же металла, что почувствовал Командующий, находясь в председательской машине. «А что с квартирами и камерами?», - продолжал Председатель. «Готовы. Осталось привезти актеров, и будем снимать. Пока только одна заминка, актеры не знают немецкого языка. Но, мы ее уже практически решили, - затараторил Судья, почувствовав привкус более тяжелых металлов, - озвучку возьмем со старых пленок. Все равно в колхозе никто не знает немецкого». Председатель обернулся и увидел перед собой растрепанного, растерянного, но улыбающегося Судью, стоявшего в одной штанине и никак не справляющегося со второй. Собственно улыбку скрывала густая борода Судьи, но око разведчика уловило под ней раздвинувшиеся губы, обнажившие редкие зубы Судьи. Председатель улыбнулся в ответ, вспоминая каждый недостающий зуб старика.

«Надеюсь, кино будет отличным», - сказал на прощание разведчик и растворился в клубах дыма догорающего на полу косяка.

Председатель РАЙ-Кома Партии шел по коридору  РАЙ-Кома Партии. Он снова заглянул на 86 страницу ежедневника.  Надпись оставалась на месте. Разведчик довольно ухмыльнулся и остановившись, обведя глазами темный коридор РАЙ-Кома, слегка поежился. Потом открыл первую страницу записной книжки и сделал на ней пометку. "Пора перекрасить стены в более яркие цвета", затем еще раз перечитал запись (так лучше запоминалась информация), закрыл ежедневник и уверенно зашагал по коридору, звонко отстукивая каблуками по натертому до блеска паркету.

Председателю РАЙ-Кома никогда не нравилось это здание и, уж тем более, его сырые, выкрашенные синей краской стены. "Легкий ремонт никому не повредит", пронеслась по коридору мысль, догоняя голову разведчика.

Победа окончательно снесла голову Медведеву.

И снова здравствуйте, дорогие читатели! Мы осознаем, что на какой-то момент мы перестали радовать Вас новостями. Многие из вас, могли решить, что Стенгазета закрылась. Нет. Она временно замолчала, так как в РАЙ-Центре в эти дни было очень жарко и новости менялись так быстро, что мы не успевали их обрабатывать.
Надеемся, что Вы не остались жить в информационном вакууме и все в курсе событий, развернувшихся на прошедшей Спартакиаде. Наша первая новость как раз о ней, вернее о ее последствиях, ну или, если кому нравится, итогах.

Как Вы уже знаете, никаких неожиданностей эта Спартакиада не принесла. Главный Судья, которого уже окрестили волшебником, благополучно переписал протоколы с установленными рекордами и установил личный рекорд! Рекорд по переписыванию протоколов! Разгневанные тракторист, баянист и еще парочка неизвестных спортсменов, пытались опротестовать результаты Спартакиады, но Судья пригрозил им дисквалификацией и они согласились на то, что осталось.

Хуже обстояло дело с колхозниками, которые своими глазами видели выступления спортсменов и слегка не совпадающие с ними результаты на табло стадионов. Мы рассказывали Вам в предыдущих новостях об установленных на стадионах табло. Этот аргумент и стал определяющим при объяснении причин таких странных несовпадений.
Как пояснили нам в Центральной Судейской бригаде, деревянные табло были снабжены только цифрами 5 и 0. И только к концу соревнований, подвезли цифры 4 и 9. Это слегка сказалось на результатах, но не сильно. Было 50, стало 49,54, да и то, только потому, что специальный человек, переворачивающий цифры, обрадовавшись такому разнообразию, просто хаотично развесил таблички на стенде, не посмотрев на получившийся итог. Этот результат и был окончательно принят Судейской комиссией.

Сначала, некоторая часть недовольных этим фактом колхозников, решила, что всех снова обманули, и, потребовала от судей, чтобы таблички развесили в правильном порядке, как было написано в их программках, выданных перед входом на стадион. А именно 95,44. Но успокоились, после разъяснений Главного судьи, в которых он четко сформулировал аргументы в пользу полученных результатов. После небольшого замешательства и посовещавшись с Председателями, Судья выступил перед общественностью с развернутой речью. Дескать, протоколы уже отправлены Председателям, а те, успели ими похвастаться пред зарубежными зрителями. Так что, дабы не тревожить мировую общественность, все решено было оставить так, как получилось - 49,54, благодаря слегка подвыпившему судье - "таблоиду".

А вот как прокомментировал результаты Спартакиады, прибывший на Центральный стадион, Председатель колхоза: «Очевидно, что прошедшая Спартакиада была принципиально отлична от того, что мы все видели до этого, в силу разных причин, - видимо, вспомнив о не вовремя привезенных табличках для табло, начал свой комментарий Председатель. - Могу сказать свои ощущения: Команда РАЙ-Кома Партии, получила ровно то, что она имеет, не больше и не меньше, в этом смысле это честные, справедливые, демократичные соревнования». Возвращаясь к нарушениям, в частности к обвинениям в тотальном использовании административного ресурса, Председатель удивился: «Все разговоры о безудержном использовании административного ресурса... Но где этот ресурс-то?» И заглянув за стадионное табло, не нашел никого и ничего, кроме двух пустых бутылок из-под водки.

Мы, как и многие присутствующие на пресс конференции журналисты, следуя примеру и призывным жестам Председателя колхоза, заглянули тоже. За табло действительно никого не было. Похоже, что Председатель говорил правду.

Видя нашу одобрительную реакцию, Председатель, неожиданно для многих, повеселел. Он похлопал по висящим, влажным от дождя и  все еще стелющегося над стадионом густым туманом пота спортсменов, табличкам с цифрами 49,54 на табло, заключил, что РАЙ-Ком получил «закономерный результат развития партии за последние годы со всеми ее достижениями и со всеми недостатками». И подняв руку, указал пальцем куда-то высь, заставив нас обернуться. «Это, собственно говоря, проекция работы власти за последний период», - торжественно произнес Председатель колхоза, вглядываясь вдаль. Высоко, под крышей верхних трибун, там, где туман становился еще плотнее, появилось огромное светлое пятно, а прямо из него, навстречу нам, спускаясь с трибун, двигался черный силуэт. В его атлетической фигуре и голове, на которой не угадывались волосы, мы узнали нашего Председателя РАЙ-Кома Партии. Невольно, все присутствующие на поле стадиона журналисты, включая Председателя колхоза, стали опускаться на колени. Стадион наполнился раскатистым шепотом какой-то молитвы. 

Вы удивитесь, но в РАЙ-Центре, все-таки, нашлись два колхозника, которые (даже страшно писать об этом) болели не за победителей, а за проигравших!
Эти два тунеядца и смутьяна, давно подрывали устои нашего общества тем, что проникали на заготовительные участки и, пользуясь обеденным перерывом, когда люди, всего на несколько минут, покидали свои делянки, воровали у заготовителей пилы. По слухам, расползающимся по РАЙ-Центру, эти два "Робин Гуда" зарабатывали тем, что всего за несколько бутылок водки, целыми вагонами переправляли пилы за границы РАЙ-Центра.

Вот и в этот раз, наплевав на признанную победу команды РАЙ-Кома, прокравшись в раздевалку с проигравшими спортсменами, они стали подбивать тех выйти на стадион и оспорить результаты игр. Но спортсмены, смирившиеся с результатами Спартакиады, довольные своими завоеванными трофеями, не поддались на провокацию. А узнав, что на стадион приехали оба Председателя, спортсмены "лузеры" спешно разъехались по своим спортивным базам, дабы не потерять еще и те 212 медалей, что им вынужденно бросили в щели тесных ящиков, приспособленных под раздевалки, благодаря опьяневшему от счастья судье.

Но мошенники не сдавались и коварный план, вынашиваемый ими еще на этапе  подготовки к Спартакиаде, осуществился. Подкупив вырученной за продажу пил паленой водкой несколько неблагонадежных колхозников, смутьяны ворвались вместе с ними на стадион и стали громко скандировать "Судью на мыло!", "Табло в топку!" и "Председатель, уходи!" Когда туман рассеялся, толпа провокаторов увидела, что Председатели действительно покинули стадион, а вместо них, защищая табло от посягательств разнузданной толпы, рыча и капая слюной, на колхозников надвигалось плотное кольцо свирепых, натренированных собак. Ошарашенные, испуганные люди побежали. Собакам только этого и ждали. Сорвавшись с цепей, они набросились на "недовольных". Досталось и журналистам, которые все еще стоя на коленях и молясь в пол, не заметили перемен, произошедших на стадионе.

В результате успешной операции, митингующих задержали в полицейских участках. Наших двоих героев, зачинщиков беспорядков, увезли в неизвестном направлении и, четвертовав, сожгли, развеяв пепел по ветру.

В РАЙ-Центре ввели комендантский час, по всем каналам включили "Лебединое озеро", а всем без исключения колхозникам запретили упоминать о пропавших без вести "героях". Да, собственно, никто ничего не запрещал, но наученные горьким опытом, колхозники знали, о чем не стоит говорить, когда начинается круглосуточная трансляция "Лебединого озера". Несколько журналистов, исполняя свой писательский долг, да и просто из любопытства, все же нарушили комендантский час и занялись поиском пропавших "Робинов Гудов". Об этом инциденте, видимо, доложили Председателю колхоза, так как уже к середине следующего за пропажей дня, местный суд, куда обратились неуемные журналисты, постановил: «Обоих смутьянов воскресить. Ввиду того, что процедура воскрешения, или, как ее еще принято называть в народе, "материализация чувственных идей", есть труднейшая и опаснейшая задача научной магии, требующая огромных энергетических затрат, установить максимальный срок воскрешения - 15 суток после вынесения постановления».

И вот, только что, в редакцию поступила новость с пометкой "МОЛНИЯ!"

Председатель колхоза, бурно отмечая победу в Спартакиаде, довольный тем, как поступили с "несогласными", находясь в деревне, неподалеку от РАЙ-Центра, закатил пир на весь мир, куда пригласил своих одно партийцев. В разгар веселья, когда подвыпивший Глава колхоза, сидя за ломящимся от яств и напитков столом, пританцовывал маленькими ножками в такт разгульной цыганской песне, щипля за зад сидящую у него на коленях разукрашенную девицу, подаренную ему Председателем РАЙ-Кома в честь победы, к нему сзади подошел один из членов и что-то шепнул на ухо.
Веселый Председатель, забавляясь подаренной девкой, накручивая ей соски и приходя в детский восторг от того, как они раскручиваются, неожиданно оттолкнул девицу и, схватив вилку и хрустальный бокал, вскочил на стол. Музыка затихла, когда раздался звон бокала от ударяющейся об него вилки. Гости, подняв головы из салатов, попытались скорчить гримасу думающего человека, а Председатель продолжил свой спич, навеянный ему новостью, доставленной партийным гонцом. «Сегодня стало очевидно, - раскатисто пронеслось по залу, - что если человек в блоге пишет словосочетание "Партия Жуликов и Воров, он тупо баран еб@ный в рот!» Закончив речь, Председатель запрокинул голову для того, чтобы выпить содержимое бокала, но, поскользнулся на размазанной по столу селедке "под шубой" и, побалансировав долю секунды, окончательно потеряв равновесие, не удержавшись на ногах, рухнул со всего маху на праздничный стол и замер. Гости, мгновенно протрезвев, отпрянули от стола и забегали в поисках средств первой помощи пострадавшим при падении с большой высоты, а музыканты попытались разрядить обстановку и громко заиграли "Польку-бабочку".

Сидящий все это время в комнате для прослушки Председатель РАЙ-Кома, спокойно снял наушники, отодвинул в сторону журнал "Плэй-Бой" и, накинув пиджак, скрыв им кожаную портупею, одетую на мощное голое тело, вышел в коридор, направляясь к своей машине.

Поможет ли предвыборный допинг губернаторам?

Вчера в РАЙ-Центре состоялась очередная подготовка к Спартакиаде. На этот раз, стимулирование спортсменов на подвиги и рекорды проводил сам Председатель РАЙ-Кома Партии. Он же возглавил медицинскую комиссию по их допуску на соревнования. Незадолго до этого, Старост нескольких крупных деревень назначили капитанами команд по различным видам спорта, а в силу их почтенного возраста, им было необходимо пройти дополнительную подготовку. Для этого их и собрали на специальной базе РАЙ-Кома Партии.

Для начала, собравшимся капитанам, вкололи стимуляторы, разрешенные и полулегальные - раздали часть призового фонда. Этот стимулятор показал очень хорошие результаты на всех предыдущих играх и, практически, лишен побочных эффектов. Но, один эффект, все же был зафиксирован спортивными врачами. Резко снижался уровень мозговой активности и повышался уровень бессознательного переоценки возможностей спортсмена. Но, на общий результат в зачете этот эффект никак не влиял.  Спортсмены, на которых проводились подобные эксперименты, неоднократно побеждали "чистых" конкурентов, а в некоторых случаях, даже тех соперников, которые заведомо являлись фаворитами в своих видах спорта, но с меньшей дозой стимулятора в карманах спортивных трико.

На этих соревнованиях, в силу особенного накала страстей и новых данных букмекерских контор, в РАЙ-Коме решили подстраховаться и привезли на комиссию двойную, а то и тройную дозу стимуляторов в новых банковских упаковках.

Первым, кто прошел процедуру, был Староста деревни Ближнее Нелюдово, возглавивший легкоатлетическую команду. У него, после тройной дозы допинга, резко поднялся боевой дух, но проявился побочный знакомый врачам эффект. Он, как та огромная обезьяна из кино, крутящегося в клубе по праздникам, стал бить себя кулаками в грудь и, взобравшись на аптечный шкаф, стал скандировать, - «Мы поставили рекордов на 25% больше, чем в прошлом году!». Председатель РАЙ-Кома, усмехнувшись, глядя на то, как пара крепких медбратьев пыталась снять рекордсмена со шкафа, обратился к "Старосте-обезьяне", -  «Да вы Китай в два... нет, в три раза обогнали! - и, еще больше повеселев, добавил, обращаясь к врачам, - А мне вы ничего запрещенного не вкололи?». Врачи только мило улыбнулись в ответ и, как ни в чем не бывало, продолжили работу со следующим спортсменом.
Это был Староста Дальнего Нелюдова, возглавивший тяжелоатлетов. «Мы решили не распыляться, - доложил он. - Половину рекордов поставим в рывке, другую - в толчке». «И скольких побить сможете?» - полюбопытствовал Председатель, усмехнувшись при слове "толчок". Находясь под действием влияния препарата, с его побочными эффектами, Староста слегка запутался в подсчетах: «За  1 подход можно 300 атлетов побить... Нет, 300 атлетов - это много. Наверно, 30. А калькулятора... - жалобно простонал, глядя на наливающиеся кровью глаза Председателя, - ...нет?» Калькулятора ни у кого не было.
Без калькулятора, немного ошибся в цифрах и Староста деревни Великое Неклюево, капитан пловцов: «Свои 588 рекордов мы...» «У вас 589 рекордов в плане, - перебил Председатель РАЙ-Кома и предупредил возражения: - Так и будет, чтоб вы знали!» Староста испуганно кивнул и отчитался о планах: 200 рекордов. - в кроле, чуть больше - в брассе и оставшиеся 120 рекордов - в восточных единоборствах. «Есть мечта у нас такая», - загадочно посмотрел он дзюдоисту в глаза.

Дзюдоист, видимо, живо себе представил команду пловцов, борющуюся на татами, так как мечтательно посмотрел в потолок медицинского кабинета, но, вдруг, резко вышел из состояния покоя и обратился ко всем Старостам, - «Да, кстати, пока все здесь, - встрепенулся Председатель и глянул на "пловца", - У вас проблемы с рвом вокруг деревенской бани. Где вы будете тренироваться, не в банных же лоханках?». Велико-Неклюевская баня - федеральная собственность. РАЙ-Центр своими силами отремонтировал половину рва, а оставшуюся пытается повесить на деревню. Цена вопроса - 25-30 млн руб. «Для нас это большие деньги, надо, чтобы деревня в долю вошла, все входят», - пытался склонить Старосту к софинансированию Главврач, присутствовавший на комиссии. «Я бы рад, да не могу, - сопротивлялся Староста. - Не по закону это, да и деньги...» «А что деньги? - удивился Председатель РАЙ-Кома. - Надо взять эти 25 млн. из тех денег, которые мы вам нарезали!» «Несправедливо это! - отчаялся Староста. - Мы и так много федеральных развлекательных заведений содержим!» «Видите, в какую компанию вы попали, - кивнул Старосте Председатель. - Справа Главврач Психиатрической больницы, слева - Главный судмедэксперт. Вот они-то и помогут Вам принять решение, да? Вы же не хотите поставить под угрозу победу на Спартакиаде, нет?»

Пока Старосту Великого Неклюево, находящегося в полуобморочном состоянии выносили из кабинета, другой Староста, из деревни Малое Неклюево, стал медленно отползать к выходу. Его изловили в момент, когда он уже практически выскольнул в коридор, и привели обратно. Позеленев от страха, дрожа коленками так, что в аптечном шкафу задребезжали дверцы, Староста, не попадая зубом на зуб, стал заранее извиняться «за крамолу». Он не верил в победу своих подопечных велосипедистов, так как, построив в деревне парк с велодорожками для тренировок, Староста не подумал о покупке самих велосипедов. Как только он открыл рот, что бы все это рассказать Председателю РАЙ-Кома, в этот же момент, Главврач выбежал из кабинета за зубным протезом для «крамольного» Старосты. Дзюдоист никогда не оставлял шанса неподготовленному сопернику. Беззубая челюсть Старосты Малого Неклюево безвольно повисла на его груди, а Председатель РАЙ-Кома, вытерев свой огромный кулак о волосы спортивной кладовщицы, глядя в ее глаза сквозь запотевшие линзы ее очков, спокойно произнес, - «Выдайте ему инвентарь и проследите, что бы после Спартакиады вернул в целости и сохранности».

С этими словами, Председатель РАЙ-Кома, пройдя мимо Старосты Нижнего Неклюево и по дзюдоистской привычке не ударив того в живот, видимо памятуя о его заметном вкладе в решении демографической проблемы в его деревне, вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Через секунду дверь снова, с грохотом, отворилась, и голос Председателя РАЙ-Кома, доносясь из темноты коридора, зловеще громыхая, проговорил: «Сольете Спартакиаду, заказывайте зубные протезы и искусственные почки!». Дверь, со скрипом, медленно закрылась, а в кабинете воцарилась мертвенная тишина.

Их на льду осталось только двое?

Мы заранее просим прощение у всех наших читателей, за временный перерыв в публикациях. Два дня, в течение которых наш журнал оставался без новостей, были не простыми для нас днями.
 
Три дня прошло с того момента, как в РАЙ-Центре состоялось очередное цирковое представление, с теми же героями, которые уже несколько месяцев подряд не покидают наших публикаций. После очередного выступления медведей, можно было написать большую ироничную статью. Но... ирония, как раз и заключается в том, что автор стенгазеты устал. Устал пересказывать свои статьи десятки раз, рассказывая об одном и том же. Это не значит, что у стенгазеты иссяк запас сарказма, не означает, что газета перестала выходить с обзором новостей. Это означает, что эти два дня мы размышляли над тем, что хотели бы сказать сегодня, за 4 дня до Спартакиады, за 4 дня до награждения победителей, коими себя уже считает цирковая медвежья команда, заготовившая комплект именных золотых медалей для себя и для своих тренеров - наших солнцеподобных Председателей.
 
Наш сегодняшний выпуск не будет похож на предыдущие. Сегодня, мы хотели бы обратиться к колхозникам, населяющим наш веселый РАЙ-Центр.

Уважаемые колхозники, на предстоящей Спартакиаде, вас агитируют болеть за команду цирковых медведей, посулив вам хорошие билеты на первые ряды в партере. Вам раздают флажки и просят активнее ими размахивать и громче скандировать "Ура", а в случае победы вашей любимой команды, вам обещают, что брызги сладкого шампанского долетят до вашей трибуны. Что каждому из вас, достанется частичка их победы в виде иконы с ликом Председателя РАЙ-Кома Партии в красном углу вашей избы.

Нам хочется верить, что святая икона мартовского воскресения Председателя колхоза, спасет нас от всех бед и несчастий. Что благодаря ей, наши бабы будут чаще беременеть, а мужики найдут у себя в огороде золотую жилу. Хочется думать, что благодаря ей, скотина перестанет болеть, а комбайны разваливаться на ходу по запчастям, что избы колхозников превратятся в усадьбы колхозных чиновников, а усадьбы чиновников будут походить на избу рядового механизатора или здание колхозного вытрезвителя. Мы надеемся, что от соприкосновения с ней, у Григорича пропадут бородавки, а у Степановны отрастет потерянная в 44-ом нога, что они оба, наконец, увидят свет в конце тоннеля. Нет, не того канализационного тоннеля в деревне Нелюдово, где они сейчас живут, гоняясь за мерзко пищащей едой на допотопной каталке, а тоннеля под рекой Гудзон, сидя в комфортабельных креслах туристического автобуса, жуя сочный гамбургер, аккуратно прикрыв белоснежной салфеткой свои ордена. 
Но, самое главное, во что нам хочется верить, что Спартакиада пройдет в честной борьбе. Не по написанному сценарию и не по договоренности Председателей с судьями.

Хочется, но слабо верится. И только потому, что кроме ушей, у нас есть глаза.

 

Они уже примеряют новые(!) - победные презервативы, готовясь к 6-летнему удовольствию от проникновения в наши пустые головы через наши, всегда и на все, готовые задницы. Но, мы убеждены, что всех поиметь не удастся. Потому, что это только для них, мы - безмозглые колхозники, верующие в иконы и заклинания, иноземного дьявола и особый Путь.

Мы давно перестали считать вас богами, господа Председатели. Мы выросли на ваших обещаниях, мы воспитаны на ваших трюках. Мы знаем секреты всех фокусов и номеров с распиливанием, булавами, переодеваниями и исчезновениями. Вы доказали всем, что оказались изобретательней графа Калиостро и хитрее пиявочника Дуремара, но вы не учли одного фактора. Фактора времени. Мы действительно выросли.

Вы думаете, что уже победили. Вы уверенны, что других команд нет. Но, тогда зачем вам весь этот цирк, с бездарной клоунадой и устаревшими трюками?

Они меряются членами, но боятся свиста.

Вчера в РАЙ-Центре состоялось удивительное событие. Два Председателя подрались.

А начиналось все как обычно...
Оба приятеля приехали в деревню, недалеко от РАЙ-Центра, где намеревались встретиться с колхозницами, матерями уклонистов и дезертиров. И, что бы сами матери ни уклонились и не дезертировали, их поместили в особую, пуленепробиваемую стеклянную беседку. После того, как их рассадили по местам, приковав наручниками к батарее, в беседку вошли Председатель колхоза и Председатель РАЙ-Кома.

Мест не хватало, и потому они сели так, что одна из колхозниц оказалась сидящей между ними. Ей оказалась многодетная мать из деревни Нелюдово, сыновьям которой еще только предстоит уклоняться от всеобщей повинности. В этот же момент, Председатель колхоза, наклонившись к столу, иронично кинул Председателю РАЙ-Кома, - «Нас разделили с вами. Тем приятней», - и положил свою правую руку на коленку многодетной мамаши. Но, к своему удивлению, на том месте, где он ожидал нащупать коленку, Председатель нащупал грубую мужскую кисть своего приятеля. Эту, натренированную кисть борца, спутать, с чьей либо еще кистью, было нельзя. Председатель РАЙ-Кома, слегка наклонившись вперед, так, что бы его было видно из-за роскошного бюста соседки, хитро подмигнул густо покрасневшему шалуну.
Не выдержав такого взгляда, Председатель колхоза одернул руку обратно. Колхозница, почувствовавшая себя "яблоком раздора", попыталась сделать вид, что ничего не происходит, слегка отодвинувшись, высвободила коленку и заговорила, обращаясь к Председателю РАЙ-Кома. Она попросила посодействовать ее старшему сыну (выпускнику школы) в решении вопроса его откоса от армии. Собственно, просто продлить для него отсрочку. Она изящно улыбнулась и, нащупав под столом... руку Председателя РАЙ-Кома, вернула ее на свое колено. Ни один мускул его лица не выказал ни удивления, ни восторга пикантной ситуацией под столом. Но, не успел он открыть рот, чтобы ответить, ставшей вдруг безумно милой в его глазах, колхознице, как слева послышалось: «Давайте я отвечу, я пока верховный главнокомандующий!», - и Председатель колхоза придвинулся к микрофону, нащупывая под столом руку многодетной мамаши.
Однако, Председатель РАЙ-Кома, сжав чуть сильнее коленку женщины, тут же его перебил, заметив: «Мы с Председателем, кстати, тоже служили. Правда, недолго. Мы оба артиллеристы». Но главнокомандующий не унимался и тут же подчеркнул: «А я в артиллерийской службе больше продвинулся, чем вы!», - с этими словами он, наконец отыскал руку колхозницы, положил ее себе на правую ляжку и, стал заверять женщину, что подумает над судьбой ее сына, отметив в скобках, что тем самым раскрывает "небольшой секрет".

- Какой к черту секрет? - резко встав из-за стола, да так, что чуть его не опрокинул, пропищал Председатель РАЙ-Кома.
- Наш секрет! - так же резко встал Председатель колхоза, но тяжелый стол не шелохнулся.

Разъяренный Председатель РАЙ-Кома, выхватил из-за пазухи пояс своей Матери, и стал им опоясываться. Его приятель не остался в долгу и достал из-за пазухи две ракетки с воланчиком и, передав одну ракетку в руки оторопевшей колхозницы, дрожащим голосом произнес: «Сы-ы-граем?».

Присутствующие в стеклянном аквариуме женщины перепугались не на шутку. В воздухе почувствовался тяжелый привкус тестостерона.

Обстановку разрядила этническая чукчанка. Она, вдруг, резко подскочила с места и, глядя на наливающиеся кровью глаза гладиаторов, заголосила: «Коньяк и водку продают за сто рублей. Что это может быть за алкоголь? Самое страшное, что начинают пить дети 11-12 лет», - протараторила залпом чукчанка и замерла.

Первым отреагировал Председатель РАЙ-Кома. С невозмутимым видом быка, он развернул голову в сторону этнического тореадора. «Водка и коньяк за 100 рублей - явно паленые!», - монотонным голосом произнес он и увидел, что все вокруг стали какими-то напряженными. Он вдруг мило, так, что сам стал похож на этническую чукчанку, улыбнулся и, успокаивающе озирая зал, неожиданно для себя, увидел ее! Она сидела рядом, справа. Черненькая, курносенькая, розовощекая. Но самое главное, мимо чего никогда не мог пройти ни один настоящий разведчик, что делало  Председателя РАЙ-Кома мягким и нежным, покладистым и добродушным, это были звездочки на ее плечах. Вдруг, отчаянно растерявшись, он не нашел что сказать и выдавил из себя: «С этим вам нужно будет отдельно разобраться». Председатель мягко опустился на скамейку и, трогательно посмотрев в сторону собеседницы в серой форме, нежно поцеловал ее руку.

Тут пришла очередь "спортсмена-бадминтониста". Увидев, что никто не обращает на него внимания, он вскочил на стол и размахивая ракеткой, стал комментировать ситуацию, привлекая к себе внимание: «Нужно закончить с тем бардаком, который возник лет 15-20 назад, - голосил глава колхоза, - Сегодня возникла ситуация, когда в любом ларьке, в любом магазине шпенделю продают бутылку или пачку сигарет, и никто ничего не боится».
Председателю РАЙ-Кома порядком надоел весь этот цирк. Он, резко развернувшись, одним рывком (как его учили в спортзале) подсек ноги выступающего и тот рухнул со стола, как подкошенный. Пока Председатель колхоза приходил в себя, расчесывая ушибленный зад, "ловелас", мило пересчитывая звезды на погонах, что-то шептал черноволосой девушке на ухо.

Тишину прервал голос заслуженной колхозницы-спортсменки, пожаловавшейся на дискриминацию по половому признаку при приеме на работу. "Ловелас" не отреагировал и продолжал свой разговор, а "летчик" отряхивая штанину, постанывая, заговорил: «Очень часто происходит нарушение прав по гендерному принципу, если говорить прямо и откровенно. Не хотим женщин принимать, с мужиками, типа, проще работать". Тут, "ловелас" как будто очухался ото сна и, резко повернувшись в сторону приятеля, строго парировал: «Не могу до конца с вами согласиться, это когда как. Некоторые мужики... - он сначала пристально посмотрел на Председателя колхоза, а потом повернувшись к брюнетке, подмигнув, продолжил, - ...делать ничего не умеют».
Наконец, осмеянный и униженный противник сел понурив взгляд, не обращая внимания даже на соседку, чья рука, еще пять минут назад, так приятно покоилась на его натренированной бадминтоном ляжке.
Председатель РАЙ-Кома, почувствовав себя победителем, отважился и сделал предложение брюнетке в погонах: «Нужно больше рожать и по праву пользоваться материнским капиталом, - начал издалека Председатель, - Эта программа когда-то закончиться, надо спешить!" - заметил он и, тут же, вскочив с места, объявил об окончании сегодняшней программы.

Присутствующие дамы, поняв, что больше сегодня никому не обломится, сразу приуныли и стали просить оставить им хотя бы Председателя колхоза. Но Председатель РАЙ-Кома был тверд и освободив от наручников женщину-полицейского, стал покидать "аквариум" в сопровождении своего коллеги. «Все же в нашей противной, тяжелой работе иногда случаются положительные вещи», - подытожил Председатель РАЙ-Кома, прощаясь.
Председатель же колхоза, направляясь к выходу, виновато глядя на женщин, признался: «Может, я скажу не очень корректную вещь, но мне сейчас не очень хочется уходить от вас к своему коллеге».

Председатель РАЙ-Кома остановился у открытой двери ожидающего их автомобиля, в которую так аппетитно сгибаясь и натягивая юбку, уже влезала брюнетка в погонах. Обернувшись, он посмотрел на стоящего рядом, всхлипывающего носом Председателя колхоза и достал из кармана блокнот. Размашистым почерком, он что-то в нем чиркнул и, заглянув в салон с удобно расположившейся в нем красавицей, сел рядом. Потом протянул стоящему снаружи компаньону оторванный листок, властно произнес: «Сгоняешь... ну ты знаешь за чем, - и, ухмыльнувшись, добавил, - Тока паленую, по 100 рублей, не бери. Там еще на тачку должно хватить. А мы пока стол накроем».

Глядя вслед уезжающему автомобилю, Председатель колхоза, тихо произнес: «А я в артиллерийской службе больше продвинулся, чем вы».

Сегодня, председатель РАЙ-Кома, не приехал в деревню Неклюево на очередную акцию "Против наркотиков", которая должна была пройти в местном клубе.
То ли виной всему стала жгучая брюнетка, то ли паленая водка, которую,  все же, купил Председатель колхоза, сэкономив на один билет на детскую карусель и на стаканчик мороженного. Было здорово, как в детстве («на улице 29 градусов мороза, а у меня в руке стакан с мороженым, в которое невозможно палку воткнуть, но я иду и ем»). А возможно, причиной стало и то и другое, так как утром, казак его наиколхознейшего полка, которому доверили сопровождать и охранять Председателя РАЙ-Кома, ворвавшись в его спальню, обнаружил там три тела, одно из которых, заслышав шум казацких шпор и громкое покашливание, оторвало голову от пышного зада брюнетки и сонным голосом произнесло: «А оно нам надо?», - и рухнуло обратно в теплое лоно. Второе тело, с большим трудом, высвободившись от прижимающей его к кровати тяжелой дзюдоистской руки, приоткрыв ласковые глаза, спросило: «Ну чего же ты раскричался? Поди, прочь».

Казак не сдавался. «Акция же, барин, - обращаясь к первому телу, не обращая внимания на второе, продолжал он, - Вы обещали быть. Люди ждут. Они уже и свистки закупили. Только Вас недостает».
Второе тело, приподнявшись, раскачиваясь подошло к казаку и развернув его на 180 градусов, пнуло в зад. «Казак, ну тебе же русским языком было сказано, нам это не надо. Тебе надо? Вот и поезжай. Ступай, солдат, ступай с богом. Не гневи барина. Ты же знаешь, что будет, попадись ему его пояс под руку».
Этих слов казак больше всего и боялся. Вернее, пояса Председателя, одеваемого им в особых случаях. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, он выехал в Неклюево один.

Как сообщают наши корреспонденты, в ночном клубе, где должна была состояться акция по отбору у пацанов наркотических веществ, собралось не так много народу. Причиной послужили все те же плакаты, на которых вновь появилась надпись, оставленная злоумышленниками, "Пацаны, вам это не надо".

Но те пацаны, что уже закупили свистки, все же собрались в Неклюевском клубе, и освистали приехавшего, вместо Председателя РАЙ-Кома, засланного казачка.

Там же, в деревне Неклюево, незадолго до этих событий, народ вышел на праздничные гуляния, в честь ожидаемых с приездом Председателей. Их решили провести у детского клуба. Ваш покорный слуга, побывал на празднике-встрече.
На площади у клуба было солнечно, и собравшиеся колхозники по очереди выходили на импровизированную сцену, рассказывали стихи, танцевали знакомые всем "Ладушки", пели песенки. И все, как один, дружно присвистывая, с азартом играли в бадминтон.

И пускай Председатели не доехали сегодня до Неклюево, пускай они чуть приболели. Но мы верим, что они все-таки поправятся, оклемаются и, прочитав завтрашние газеты, поймут, как сильно любит их народ, как ждет не дождется момента, когда репетиции праздников, превратятся в настоящие празднества на их похоронах.
Одну из таких веселых песенок, прославляющую нашего славного Председателя колхоза, нашего величайшего Председателя РАЙ-Кома и сам лучезарный РАЙ-Ком, мне удалось записать. Наслаждайтесь, как это делали мы, вышедшие на улицы нашей прекрасной деревни.

Возможно, что сегодня, мы допустили грубую ошибку. Наверное, не стоило так громко свистеть. Наши луноликие Председатели, бесподобно меряются членами, но, к сожалению, словно крысы, боятся свиста.

Леденец Медведева. Кто следующий?

Вчера, в деревню Нелюдово привезли несколько цирковых медведей, собранных в РАЙ-Ценровском вольере. Давали представление для местных детишек. Воспитатели детского сада полгода готовились к приезду артистов. Дети разучивали стишки, песенки и даже танцы. Ведь на кануне Новогодних праздников, вместе с артистами, должен был приехать Председатель колхоза с подарками из РАЙ-Центра. Он не афишировал свой приезд, но опытные работники детских учреждений прекрасно знали, что если как следует встретить Председателя, он в долгу не останется, а то, что в его карманах всегда найдется лишний леденец, никто не сомневался. Дрессировать детей работа не из легких, поэтому начали загодя. Те дети, что не внушали доверия и могли лишить Нелюдовских воспитателей заветного леденца, были увезены подальше от деревни в оздоровительный лагерь по бесплатным путевкам. Отобрали самых благонадежных мальчиков и девочек и, приготовились к встрече.
Председательская повозка застряла в пути на размытых осенних дорогах и с часовым опозданием, он все-таки добрался до деревенского клуба. Туда же привезли лохматых артистов, там же Председателя ждали воспитатели с детьми, уже сутки, карауля приезд делегации, репетируя подготовленные номера.
Всех ждал сюрприз. В актовый зал Председатель колхоза вошел, смешавшись с остальными артистами, в том самом костюме, который ему подарил Председатель РАЙ-Кома Партии, в котором он принимал свои любимые анилингусовые процедуры. Дети, увидев дрессированных хищников, отреагировали так, как и подобает детям - дружно захлопали в ладоши, повскакивали со своих мест и запрыгали от радости с громкими криками "Ура!". Взрослые насторожились. Председателя они не узнали и, ожидая, что он вот-вот войдет, судорожно повторяли сценарий заготовленного приветствия. На кону был не просто леденец. На кону была их дальнейшая судьба.

Пока Председателя нигде не было видно, о чем ежеминутно докладывала дежурившая на стреме в дверях актового зала библиотекарша, детей развлекали цирковыми номерами. Им даже позволили погладить артистов, и они дружно обступили животных со всех сторон. Председатель был так доволен своей маскировкой, что, не скрывая животной радости, вместе со всеми медведями брал из рук детишек угощения и в благодарность за яблочко или конфетку, кружился, задрав обе лапы, похрюкивая и кивая головой. Самая младшенькая девочка Маша, бросив все попытки пробиться к морде медведя сквозь плотные ряды взрослых детей, все время пыталась засунуть бананчик в то самое отверстие под хвостом, предназначавшееся для жополизов, чем слегка смущала Председателя.
Что бы как-то погасить хаос, царивший в зале и успокоить галдящих детишек, оттащить Машу от хвоста медведя, Муз-рук, наблюдавший за детьми, придумал игру. Он предложил выбрать из артистов наиболее понравившегося детям медведя и станцевать с ним в танец "ладоши". Что бы все было честно, детям предложили встать у того мишки, который по их мнению, был в этот вечер самый добрый, веселый и артистичный. Больше всего детей собрал вокруг себя закамуфлированный Председатель. Муз-рук сел за рояль и под веселую мелодию, дети пустились в пляс. Водя хоровод вокруг косолапого мишки, они, по очереди, играли с ним в ладушки и кружились с ним под руку.  А младшенькая Маша пыталась засунуть бананчик в отверстие под хвостом Председательского костюма, приговаривая, - "Кушай, мишка, скушай бананчик. Он вкусный, ням-ням".
Чувствуя задом, что девочка слишком настойчива и не отстанет, пока не скормит фрукт, мишка заговорил человеческим голосом, чем тут же выдал себя, - "Нее, я не буду, у меня совещание". Девочка не унималась и настойчиво пропихивала лакомство, - "На совещании тебя кормить не будут. Полдника еще не скоро. Кушай, кому сказала!" И банан проскользнул внутрь отверстия. Почувствовав приятный холодок от вошедшего в него фрукта, Председатель все же сконфузился (все-таки детский был праздник) и, разоблачая себя еще больше, стал расстегивать молнию костюма. "Замучили вы меня. Вы всегда так танцуете или только в честь моего приезда?" - повернувшись к Муз-руку, заговорила, раскрасневшаяся после душного костюма, голова Председателя.  "Всегда!" – убедительно крикнули дети. "Всегда", - виновато проговорил, вдруг, понявший свою ошибку Муз-рук. И, позабыв все заготовленные слова, поймав и удерживая за волосы Машу, откуда-то успевшую достать второй банан, широко, натянуто улыбаясь, начал оправдываться, - "Человек, который руководит огромным колхозом, должен уметь танцевать!"
- Я вам тут пока ехал подарков привез, - разрядил обстановку Председатель, и услышал гул падающего в дверях тела библиотекарши, потом звук волочения, и, после небольшой паузы, продолжил, - только нужно правильно их распределить. С этими словами, поблагодарив всех детишек за веселый утренник, Председатель вышел из актового зала и направился к ожидающим подарков работникам клуба, детского сада и библиотеки.

Председатель шел по коридору, сжимая в кармане заветный леденец. Он улыбался, предвкушая приятные ощущения от соприкосновения языков работников культуры с его леденцом. В заднем проходе ощущалось приятное жжение. "Победы Вам в зимней Спартакиаде!" - услышал он за спиной отчаянный, но звонкий голос Муз-рука и еще крепче сжал леденец.

Менее приятная новость, пришла к нам из деревни Неклюево. Там, с вечера начались работы по благоустройству улиц. Благоустройство вещь хорошая, но то, как ее решено было воплотить, слегка насторожило колхозников и не оставило в стороне нашу редакцию.

На центральной улице деревни, начиная с декабря и до весны, будет проходить инновационный, продуманный до мелочей, многообещающий эксперимент. По зловещему плану дорожных рабочих, посреди тротуара, на всем его протяжении, появится траншея, которая будет отделять потоки обычных пешеходов и пешеходов с детскими колясками.
По словам Старосты, одобрившим эту идею, сделано это будет для того, что бы пьяницы, разгуливающие по деревне, не мешали спокойно гулять мамам с колясками, и не дышали перегаром на их младенцев, отравляя их не сформировавшиеся легкие. Идея, повторимся, замечательная, если бы не одно "но"! В зимнее время, в Неклюево слишком рано темнеет, а траншея не предусматривает никакого освещения или ограждения.

Наша редакция обеспокоилась безопасностью пешеходов, рискующих покалечиться, упав в траншею из-за невнимательности, или же, попросту говоря, высокой степени опьянения, и задала несколько вопросов Старосте деревни. Староста ответил на интересующие нас вопросы, но оговорился, что эксперимент не может быть отложен или не реализован по одной простой причине. Деньги на рискованное мероприятие уже освоены и обратного пути нет. Но, при этом, Староста обещал вновь достать из сарая свою остро отточенную пилу и подумать над нашим предложением о дополнительном обозначении траншеи светоотражающими устройствами.

Мы надеемся, что слово "подумать" не будет означать "мы подумали, но не сочли необходимым", так же как когда-то, три года назад, это уже прозвучало в другой деревне, где временный эксперимент так и остался постоянным экспериментом над жизнью бесправных и безвольных колхозников.

Дима, Вова... пацаны, вам это надо?

Все еще не утихают разговоры о кулачных боях и Председателе РАЙ-Кома, а сегодня, все обсуждают еще и вчерашнюю акцию, проходившую в РАЙ-Центре.

Если кто не знает, акция проходит под патронажем нашего славного, ославившего себя три дня назад, Председателя РАЙ-Кома партии. В каждой деревне, в каком-нибудь ее Центральном клубе, проходит дискотека. В самый ее разгар, в клуб приезжает Председатель и обращаясь по микрофону к подросткам, просит их сдать принесенные в клуб наркотики, лекарства, шприцы и клей. Пацаны, организованно, подходят к сцене и выкладывают на нее опасное содержимое карманов. При этом их девушки выворачивать карманы не обязаны. В этом и состоит идея акции.   В ней участвуют только пацаны. Все проходит по-чеснаку. Бежать все-равно некуда, так как выходы из клуба блокируются отрядом спецбойцов. Те, кто не догадался отдать наркоту подруге, или пришел в клуб с подругой того же пола, что и сам, обычно, вынужден расстаться с отравой. И это цель акции - без принуждения(!), заставить подростка одуматься и покончить с пагубной привычкой.

Конечно, у акции есть и противники, с которыми приходится постоянно бороться. Группа злоумышленников, не желающая терять "клиентуру", каждый раз пытается сорвать акцию Председателя РАЙ-Кома. То они предупреждают подростков о готовящейся облаве за несколько минут до ее начала, то выключают свет в клубе, вывернув пробки в электрощитке, то и вовсе перестают в этот день продавать наркотики. А недавно, злоумышленники нашли более изощренный способ срыва мероприятия. На плакатах, приглашающих молодежь на дискотеку, белой краской на красном фоне, стали писать "Пацаны, вам это не надо!". В результате такой порчи рекламного материала, пацаны перестали ходить на дискотеки. Действительно, а оно им надо? Собираемость наркотических веществ на проводимых акциях резко упала, а дилеры оставались довольными и совершенно не в накладе, потому что в этот день не нужно прекращать торговать.
Органы наркоконтроля пытались обхитрить злодеев, портящих плакаты, тем, что вывешивали их не за неделю, как раньше, а за три дня до мероприятия, но тщетно. На всех баннерах и растяжках появлялась аккуратная надпись "Пацаны, вам это не надо!". В конце концов, подозрение пало на типографию, где печатались официальные листовки, так как состав краски оригинального макета совпадал с краской, которой пользовались злоумышленники. Но подозрения не оправдались, так как типографские работники поклялись на библии, что ни на букву не отступали от оригинал-макета. Сыскари поверили.

Вчера, дискотека "Против наркотиков" должна была состояться в том самом Центральном клубе, где произошел "кулачный" инцидент, благодаря которому РАЙ-Центр не спит уже третью ночь. И снова "плакатная" банда дала о себе знать. Расклейщики объявлений о Председательской акции, с ужасом обнаруживали злосчастную надпись - "Пацаны, вам это не надо!". Когда вечером клуб открылся для приема гостей, то столики большей частью пустовали, а на танцполе, под музыку, крутилась всего одна девушка. При ближайшем рассмотрении, можно было понять, что это была всего лишь клубная уборщица, воспользовавшаяся пустотой зала, для того, чтобы его помыть.

О том, что зал пустует, доложили самому Председателю колхоза, который после дурацкого казуса с пуком вовсе не хотел никуда ехать и хотел побыть в тишине. Когда придворный Писарь вошел с докладом в кабинет Председателя, то застал того сидящим под столом, сжимающим в объятьях большого плюшевого медведя. Писарь присел на корточки, так как за много лет работы, знал все привычки своего шефа и, улыбнувшись, глядя на надутые губы Председателя (они так его всегда веселили...), прочитал по ним "Я не хочу никуда ехать". Он достал из папки испорченную листовку, задумчиво посмотрел на нее в течении несколько секунд и, согнув лист несколько раз, так, что оставалась только глумливая надпись, а слово "пацаны" перестало читаться, повернул лист к Председателю РАЙ-Кома.

Его глаза сверкнули радостью, а губы, поневоле, стали растягиваться в улыбке. "оно вам не надо!", радостно прочитал Председатель и стал вылезать из-под стола. "А поехали-ка мы с тобой, Писарь, в кино. Или нет, мы его ко мне в кабинет привезем. Ведь я его в клубах показывать запретил. Там мой любимый попугайчик из зоопарка в главной роли снялся, - сообщил он подчиненному. И добавил, - а ведь оно мне и вправду, на хрен не надо! Решено, сегодня будет кино!"

В это время, Директор Центрального клуба, вешал на его двери большой амбарный замок.

Сегодня, стала известна судьба двух комбайнеров, которые собирая кукурузу на колхозном поле деревни Нелюдово,  увлекшись работой, не заметили, как случайно пересекли границу другого колхоза и собрали кукурузу на его поле. После смены, при попытке вернуться в родной колхоз, они были задержаны органами правопорядка и посажены за решетку. Нарушение границ сельскохозяйственных угодий, это еще не самое страшное обвинение. Им вменяется еще и пьянство на рабочем месте. Днем, комбайнеры слили канистру солярки из бака комбайна и продали ее проезжающему мимо шоферу грузовика, перевозившего навоз, а на вырученные деньги купили две бутылки водки и хорошенечко пообедали. Водитель грузовика, купивший у них солярку, приехав в Сельсовет, доложил кому следует, что заметил на кукурузном поле чужой комбайн, собирающий их кукурузу. Комбайнеров взяли тепленькими, без пыли и грязи, как говорят у нас в РАЙ-Центре. Срок, грозивший комбайнерам правонарушителям, исчислялся десятками лет.

Так вот, целый год о комбайнерах ничего не было известно. Родным, уже на третий день после их нелепого исчезновения, пришла бумага, что оба они пропали без вести и надеяться на успешные поиски бесполезно. Но они продолжали надеяться и верить. И, как говорится, чудо произошло. То, что их следы были обнаружены в другом колхозе, власти РАЙ-Центра знали, и в этом-то, как-раз, чудо искать не стоит. Оно заключалось в том, что к спасению комбайнеров алкоголиков подключился сам Председатель колхоза. Для начала он пнул переговорщиков и дал команду разрулить ситуацию, но  те, безуспешно и неумело, воздействовали на власти колхоза, удерживающие в плену двоих нарушителей.

Сначала, переговорщики просто стояли у кромки кукурузного поля и жалобно просили отпустить колхозников, потом пытались подкупить охранников тюрьмы, подсылая к ним лазутчиков с водкой, конфетами и пуховыми платками. Последнее, что они предприняли, это погнали всю саранчу, отожравшуюся на наших колхозных полях, в сторону непреступного колхоза. Но то ли там поля уже убраны были, то ли улетать не хотели кузнечики, но операция по запугиванию провалилась. На прямое нарушение закона никто из властей опального колхоза идти не хотел и нарушителей осудили. Обнаружив, что его подопечные полные профаны в уговорах, запугиваниях и нарушениях, Председатель колхоза взял бразды в свои руки. Для него это, как раз, было привычным, и даже, в чем-то, любимым делом.

Трюк Председателя был довольно простым. Он просто попросил. Просто попросил их отпустить. В телефонном разговоре, Председатель соседнего колхоза спросил нашего, "А как это, просто отпустить? Ведь все увидят, что нарушается закон". На что наш Председатель усмехнулся, глядя на телефонную трубку, и возвратив ее к уху, спокойным голосом сказал, - "Попросите всех своих колхозников, на 2 минуты закрыть глаза".

Сегодня, освобожденные комбайнеры прибыли в РАЙ-Центр.