 |
Ну, вот мы и вернулись. Вот и настал долгожданный, Новый Год. 2012-й. Разрешите от имени нашей редакции поздравить вас, всех выживших после затяжного застолья жителей РАЙ-Центра с прошедшими торжествами и пожелать вам от всей души, чтобы сбылись все пожелания, что вам нажелали, и все те, которые вы смогли запомнить.
Сегодняшний выпуск газеты будет обзорным. Скорее даже, иллюстративным. Ведь, как и его жители, политические новости нашего РАЙ-Центра не отставали от алкогольного графика и лишь изредка выползали наружу, чтобы запустить в небо салют или сбегать "еще за одной". Так, незаметно, спустя 7 дней, в РАЙ-Центр пришло Рождество, а вместе с ним и первая Рождественская иллюстрация.
Надолго исчезнувший с политической и цирковой арены, забытый Богом и самим Чертом, Председатель колхоза внезапно появился в деревне Нелюдово. Конечно, внезапностью для Нелюдово его появление не стало. Скорее наоборот. По традиции, а ровно год назад они с супругой уже приезжали в деревню с подарками, взяв жену и несколько миллионов рублей на карманные расходы, Председатель прибыл с подарками в местный детский приют. Как и год назад, Председательскую чету встретили обшарпанные стены детского дома и голодные, но улыбчивые воспитатели, которые не покладая рук, весь год ремонтировали детский дом №3. Они спешили. Они ремонтировали его и в жару и стужу, и даже когда не было сил, падали, но подымались, отчаивались, но не сдавались. Они сменяли друг друга, работая по три смены, выполняя прошлогодний наказ Председателя - закончить ремонт коридора к его следующему приезду. Но силы были не равны. Природа взяла верх. Сначала закончились все миллионы, оставленные под елкой Председателем в прошлый приезд, потом закончилась полутора литровая банка краски, купленная на эти миллионы и в конце концов, воспитатели были вынуждены прекратить борьбу.
В актовом зале Председателя колхоза встретила замаскированная под новогоднюю елку, проросшая через прогнивший пол береза и роящиеся вокруг нее дети. Да-да, мы не ошиблись. Это были именно дети. Дети воспитателей, которых ненадолго свезли в полуразрушенное здание. За хорошо сыгранную маленькую роль одного из 49, числящегося на балансе воспитанника, как и год назад, им обещали еще одно маленькое чудо на Рождество.
Пока Председатель и его супруга выгребали из-под Новогодней елки, приготовленные для них подарки (несколько, наспех связанных завхозом, соломенных кукол), измотанные и усталые, заляпанные краской воспитатели, с замиранием в сердце, толпились в дверях актового зала. Совсем скоро, их ожидания оправдались.
Дети получили то, что им обещали - маленькое чудо. Одно на всех. Общую фотографию с маленьким Чудом. Взрослые тоже не остались без подарка. Бодро разгружая грузовик с привезенными для детей фотоаппаратами, они радостно поглядывали в сторону Директора детского дома, пересчитывающей Председательские карманные деньги.
- Ну теперь-то мы точно закончим ремонт. Аккурат к концу этого года, - пообещала Директор выходящему из здания Председателю, ненадолго задержавшемуся в дверях.
- А может еще чем помочь? - поинтересовался взволнованный теплой встречей Глава.
Директорша бросила взгляд на дровяной сарай, пристроенный к детскому дому, потом посмотрела через плечо Председателя и, разыскав в толпе беснующихся у елки детишек (9-летнего сына свояченицы и 7-летнюю дочь соседки по лестничной площадке), которых она одолжила на это грандиозное мероприятие, тихонько призналась:
- Часть наших помещений, - и она снова посмотрела на дровяной сарай, - я бы хотела переоборудовать под гостиничный комплекс. А для этого нужны компьютеры.
Она снова перевела взгляд на соседских детей, потом мысленно пересчитала всех своих детей и детей всех своих родственников и уверенным голосом добавила, - «Много компьютеров».
- Будем решать. Это очень важно, потому что для адаптации вашим выпускникам нужно много времени, - отметил Председатель и через небольшую паузу добавил, - Вы всех детей учли? Вон у Старосты Вашего три дочери и два сына. Да и внуки, поди, уже есть. Вы не торопитесь с цифрами. Хорошенько пересчитаете и пришлете мне телеграмму. Обещаете? - завершил свою речь Председатель, усаживаясь в машину.
- Обещаем! - не выдержав, прокричал замаскированный под учителя пения Староста, вслед отъезжающему кортежу.
Сегодняшний выпуск газеты будет обзорным. Скорее даже, иллюстративным. Ведь, как и его жители, политические новости нашего РАЙ-Центра не отставали от алкогольного графика и лишь изредка выползали наружу, чтобы запустить в небо салют или сбегать "еще за одной". Так, незаметно, спустя 7 дней, в РАЙ-Центр пришло Рождество, а вместе с ним и первая Рождественская иллюстрация.
Надолго исчезнувший с политической и цирковой арены, забытый Богом и самим Чертом, Председатель колхоза внезапно появился в деревне Нелюдово. Конечно, внезапностью для Нелюдово его появление не стало. Скорее наоборот. По традиции, а ровно год назад они с супругой уже приезжали в деревню с подарками, взяв жену и несколько миллионов рублей на карманные расходы, Председатель прибыл с подарками в местный детский приют. Как и год назад, Председательскую чету встретили обшарпанные стены детского дома и голодные, но улыбчивые воспитатели, которые не покладая рук, весь год ремонтировали детский дом №3. Они спешили. Они ремонтировали его и в жару и стужу, и даже когда не было сил, падали, но подымались, отчаивались, но не сдавались. Они сменяли друг друга, работая по три смены, выполняя прошлогодний наказ Председателя - закончить ремонт коридора к его следующему приезду. Но силы были не равны. Природа взяла верх. Сначала закончились все миллионы, оставленные под елкой Председателем в прошлый приезд, потом закончилась полутора литровая банка краски, купленная на эти миллионы и в конце концов, воспитатели были вынуждены прекратить борьбу.
В актовом зале Председателя колхоза встретила замаскированная под новогоднюю елку, проросшая через прогнивший пол береза и роящиеся вокруг нее дети. Да-да, мы не ошиблись. Это были именно дети. Дети воспитателей, которых ненадолго свезли в полуразрушенное здание. За хорошо сыгранную маленькую роль одного из 49, числящегося на балансе воспитанника, как и год назад, им обещали еще одно маленькое чудо на Рождество.
Пока Председатель и его супруга выгребали из-под Новогодней елки, приготовленные для них подарки (несколько, наспех связанных завхозом, соломенных кукол), измотанные и усталые, заляпанные краской воспитатели, с замиранием в сердце, толпились в дверях актового зала. Совсем скоро, их ожидания оправдались.
Дети получили то, что им обещали - маленькое чудо. Одно на всех. Общую фотографию с маленьким Чудом. Взрослые тоже не остались без подарка. Бодро разгружая грузовик с привезенными для детей фотоаппаратами, они радостно поглядывали в сторону Директора детского дома, пересчитывающей Председательские карманные деньги.
- Ну теперь-то мы точно закончим ремонт. Аккурат к концу этого года, - пообещала Директор выходящему из здания Председателю, ненадолго задержавшемуся в дверях.
- А может еще чем помочь? - поинтересовался взволнованный теплой встречей Глава.
Директорша бросила взгляд на дровяной сарай, пристроенный к детскому дому, потом посмотрела через плечо Председателя и, разыскав в толпе беснующихся у елки детишек (9-летнего сына свояченицы и 7-летнюю дочь соседки по лестничной площадке), которых она одолжила на это грандиозное мероприятие, тихонько призналась:
- Часть наших помещений, - и она снова посмотрела на дровяной сарай, - я бы хотела переоборудовать под гостиничный комплекс. А для этого нужны компьютеры.
Она снова перевела взгляд на соседских детей, потом мысленно пересчитала всех своих детей и детей всех своих родственников и уверенным голосом добавила, - «Много компьютеров».
- Будем решать. Это очень важно, потому что для адаптации вашим выпускникам нужно много времени, - отметил Председатель и через небольшую паузу добавил, - Вы всех детей учли? Вон у Старосты Вашего три дочери и два сына. Да и внуки, поди, уже есть. Вы не торопитесь с цифрами. Хорошенько пересчитаете и пришлете мне телеграмму. Обещаете? - завершил свою речь Председатель, усаживаясь в машину.
- Обещаем! - не выдержав, прокричал замаскированный под учителя пения Староста, вслед отъезжающему кортежу.
"Обещаем", эхом разнеслось по всей округе.
 |
Вторая Рождественская иллюстрация пришла из деревни Неклюево, куда прибыл глубоко законспирированный Председатель РАЙ-Кома Партии. По "легенде" лаконично названной "простолюдин", он долгое время рос сиротой в том самом детском доме №3, а теперь, спустя годы, вернулся к Храму. К тому, где его крестили в возрасте полутора месяцев, на ступенях которого, чуть позже, его, брошенного и забытого, нашла семья бедных железнодорожников, тайком переправивших маленького подкидыша в угольном ящике к родственникам - в деревню Нелюдово. Голодные родственники кочегара, на местном базаре, обменяли малыша на два куска хозяйственного мыла. А в возрасте семи лет, он сбежал от выменявших его цыган, и промышлял тем, что продавал селянам, украденные у них же в сенях, сапоги. После одной из неудавшихся краж, его изловили и определили в приют для бездомных №3. Там он научился мастерить скворечники и экономить на гвоздях. Обменяв несколько "левых" скворечников на железнодорожный билет до Неклюева, он сел в плацкарт и прибыл в деревню, как раз накануне Рождества.
Это была непотопляемая "легенда", чем-то похожая на шедевр! Председатель РАЙ-Кома придумал ее сам, и даже, несколько гордился этим фактом.
Вместе с разведчиком, в Неклюево прибыли агенты под прикрытием. Некоторые из них прикрылись шалью, часть из них прикрылась накладными усами. Операция под кодовым названием "Очищение", на первый взгляд, кому-то из вас могла показаться незамысловатой, а на самом деле, была выверена до мелочей и имела вполне определенную цель. Но, именно из-за ее тщательной законспирированности и секретности, нам так и не удалось постичь всей ее глубины.
Это была непотопляемая "легенда", чем-то похожая на шедевр! Председатель РАЙ-Кома придумал ее сам, и даже, несколько гордился этим фактом.
Вместе с разведчиком, в Неклюево прибыли агенты под прикрытием. Некоторые из них прикрылись шалью, часть из них прикрылась накладными усами. Операция под кодовым названием "Очищение", на первый взгляд, кому-то из вас могла показаться незамысловатой, а на самом деле, была выверена до мелочей и имела вполне определенную цель. Но, именно из-за ее тщательной законспирированности и секретности, нам так и не удалось постичь всей ее глубины.
 |
В церкви, куда и прибыла группа из РАЙ-Центра, было не счесть многочисленных "родственников", потомков тех самых добрых железнодорожников. Их долго перемешивали, расставляли по росту, переклеивали отклеившееся усы, но операция "Очищение" не начиналась. Не хватало маленькой детали. Председатель РАЙ-Кома заметно нервничал.
Неожиданно, в воцарившейся на мгновение тишине, участники массовки отчетливо расслышали тихий мужской голос. Кто-то из группы "железнодорожников", охраняющих вход в Храм, с кем-то увлеченно разговаривая, рассказывал собеседнику о своем пистолете. Толпа "родственников" расступилась и в образовавшемся проходе, Председатель-простолюдин увидел, как его охранник, поглаживая рукоятку своего табельного оружия, демонстрировал его какому-то мальчишке.
Фотограф, все это время настраивавший камеру, увидев в объектив то же, что увидел весь расступившийся люд, чуть не задохнулся от счастья. С грохотом роняя на каменный пол штатив с закрепленной на нем камерой, он кинулся к "железнодорожнику". Тот, услышав резкие звуки за спиной, оттолкнув ребенка в сторону, выбросил руку с револьвером в сторону бежавшего к нему человека и, не задумываясь, выстрелил. Пуля просвистела в сантиметре от головы, распластавшегося на полу, поскользнувшегося на банановой кожуре фотографа и, попав в бронзовый подсвечник, срикошетив, застряла в кевларовой бороде "священника". "Железнодорожник" только перезаряжал револьвер, а фотограф уже отряхивал от пыли бедного ребенка, не успевшего толком понять, что же с ним произошло.
Председатель РАЙ-Кома, с невозмутимым видом вышел из толпы и, подойдя к стрелявшему охраннику, положил свою руку на его револьвер. Показав таким жестом, что контролирует ситуацию, разведчик повернулся в сторону фотографа. Фотограф, предстал перед грозным "простолюдином" с широкой улыбкой на лице. Двумя руками, он удерживал перед собой отважного мальчишку. «Вот она - недостающая деталь», - радостно потряс мальчугана за плечи фотограф, обращаясь к Председателю.
Старый разведчик взглянул на мальца, и что-то до боли знакомое кольнуло в его стальной груди. «Хорошая выйдет фотография», - настраивая аппаратуру, сообщил фотограф.
Неожиданно, в воцарившейся на мгновение тишине, участники массовки отчетливо расслышали тихий мужской голос. Кто-то из группы "железнодорожников", охраняющих вход в Храм, с кем-то увлеченно разговаривая, рассказывал собеседнику о своем пистолете. Толпа "родственников" расступилась и в образовавшемся проходе, Председатель-простолюдин увидел, как его охранник, поглаживая рукоятку своего табельного оружия, демонстрировал его какому-то мальчишке.
Фотограф, все это время настраивавший камеру, увидев в объектив то же, что увидел весь расступившийся люд, чуть не задохнулся от счастья. С грохотом роняя на каменный пол штатив с закрепленной на нем камерой, он кинулся к "железнодорожнику". Тот, услышав резкие звуки за спиной, оттолкнув ребенка в сторону, выбросил руку с револьвером в сторону бежавшего к нему человека и, не задумываясь, выстрелил. Пуля просвистела в сантиметре от головы, распластавшегося на полу, поскользнувшегося на банановой кожуре фотографа и, попав в бронзовый подсвечник, срикошетив, застряла в кевларовой бороде "священника". "Железнодорожник" только перезаряжал револьвер, а фотограф уже отряхивал от пыли бедного ребенка, не успевшего толком понять, что же с ним произошло.
Председатель РАЙ-Кома, с невозмутимым видом вышел из толпы и, подойдя к стрелявшему охраннику, положил свою руку на его револьвер. Показав таким жестом, что контролирует ситуацию, разведчик повернулся в сторону фотографа. Фотограф, предстал перед грозным "простолюдином" с широкой улыбкой на лице. Двумя руками, он удерживал перед собой отважного мальчишку. «Вот она - недостающая деталь», - радостно потряс мальчугана за плечи фотограф, обращаясь к Председателю.
Старый разведчик взглянул на мальца, и что-то до боли знакомое кольнуло в его стальной груди. «Хорошая выйдет фотография», - настраивая аппаратуру, сообщил фотограф.
Председатель РАЙ-Кома Партии вышел из Церкви и направился к ее забору. По его "легенде", не просто забору, а гордости русского оружия - ограде, отлитой из пушек, захваченных у вражеских армий в первой половине девятнадцатого века. Он провел ладонью по пыльному стальному пруту решетки. Операция "Очищение" прошла успешно. Впереди его ждала операция "Возвращение".
«Вдул. Вд-ул. Вдули», - тщательно артикулируя, проговаривал Председатель РАЙ-Кома, смотрясь в запотевшее зеркало, висевшее в ванной комнате его кабинета. «В-в-в-дул. Вдули», - еще раз закрепил Председатель и, стерев полотенцем остатки пены с гладко выбритого лица, направился к своему столу. На столе Председателя РАЙ-Кома лежала почта. В огромной куче бумаг, наметанным глазом разведчика, он выхватил конверт со штампом "Компромат". С помощью перочинного ножа, которым только что брился, он разрезал конверт и, не читая его содержимого, взяв с собой несколько машинописных листов из распечатанного конверта, отправился на селекторное совещание.
«Вдул. Вд-ул. Вдули», - тщательно артикулируя, проговаривал Председатель РАЙ-Кома, смотрясь в запотевшее зеркало, висевшее в ванной комнате его кабинета. «В-в-в-дул. Вдули», - еще раз закрепил Председатель и, стерев полотенцем остатки пены с гладко выбритого лица, направился к своему столу. На столе Председателя РАЙ-Кома лежала почта. В огромной куче бумаг, наметанным глазом разведчика, он выхватил конверт со штампом "Компромат". С помощью перочинного ножа, которым только что брился, он разрезал конверт и, не читая его содержимого, взяв с собой несколько машинописных листов из распечатанного конверта, отправился на селекторное совещание.
Проходя по коридору, Председатель РАЙ-Кома на секунду остановился и посмотрел на часы. «10 января», - проговорила вылетевшая из циферблата кукушка и, подмигнув глазом его секретаря, что-то отметив красным маркером на листе из конверта, спряталась в механических недрах его часов. Одернув лацкан своего пиджака, широко улыбнувшись своему внутреннему "я", Председатель РАЙ-Кома вошел в зал заседаний.
