Они меряются членами, но боятся свиста.

Вчера в РАЙ-Центре состоялось удивительное событие. Два Председателя подрались.

А начиналось все как обычно...
Оба приятеля приехали в деревню, недалеко от РАЙ-Центра, где намеревались встретиться с колхозницами, матерями уклонистов и дезертиров. И, что бы сами матери ни уклонились и не дезертировали, их поместили в особую, пуленепробиваемую стеклянную беседку. После того, как их рассадили по местам, приковав наручниками к батарее, в беседку вошли Председатель колхоза и Председатель РАЙ-Кома.

Мест не хватало, и потому они сели так, что одна из колхозниц оказалась сидящей между ними. Ей оказалась многодетная мать из деревни Нелюдово, сыновьям которой еще только предстоит уклоняться от всеобщей повинности. В этот же момент, Председатель колхоза, наклонившись к столу, иронично кинул Председателю РАЙ-Кома, - «Нас разделили с вами. Тем приятней», - и положил свою правую руку на коленку многодетной мамаши. Но, к своему удивлению, на том месте, где он ожидал нащупать коленку, Председатель нащупал грубую мужскую кисть своего приятеля. Эту, натренированную кисть борца, спутать, с чьей либо еще кистью, было нельзя. Председатель РАЙ-Кома, слегка наклонившись вперед, так, что бы его было видно из-за роскошного бюста соседки, хитро подмигнул густо покрасневшему шалуну.
Не выдержав такого взгляда, Председатель колхоза одернул руку обратно. Колхозница, почувствовавшая себя "яблоком раздора", попыталась сделать вид, что ничего не происходит, слегка отодвинувшись, высвободила коленку и заговорила, обращаясь к Председателю РАЙ-Кома. Она попросила посодействовать ее старшему сыну (выпускнику школы) в решении вопроса его откоса от армии. Собственно, просто продлить для него отсрочку. Она изящно улыбнулась и, нащупав под столом... руку Председателя РАЙ-Кома, вернула ее на свое колено. Ни один мускул его лица не выказал ни удивления, ни восторга пикантной ситуацией под столом. Но, не успел он открыть рот, чтобы ответить, ставшей вдруг безумно милой в его глазах, колхознице, как слева послышалось: «Давайте я отвечу, я пока верховный главнокомандующий!», - и Председатель колхоза придвинулся к микрофону, нащупывая под столом руку многодетной мамаши.
Однако, Председатель РАЙ-Кома, сжав чуть сильнее коленку женщины, тут же его перебил, заметив: «Мы с Председателем, кстати, тоже служили. Правда, недолго. Мы оба артиллеристы». Но главнокомандующий не унимался и тут же подчеркнул: «А я в артиллерийской службе больше продвинулся, чем вы!», - с этими словами он, наконец отыскал руку колхозницы, положил ее себе на правую ляжку и, стал заверять женщину, что подумает над судьбой ее сына, отметив в скобках, что тем самым раскрывает "небольшой секрет".

- Какой к черту секрет? - резко встав из-за стола, да так, что чуть его не опрокинул, пропищал Председатель РАЙ-Кома.
- Наш секрет! - так же резко встал Председатель колхоза, но тяжелый стол не шелохнулся.

Разъяренный Председатель РАЙ-Кома, выхватил из-за пазухи пояс своей Матери, и стал им опоясываться. Его приятель не остался в долгу и достал из-за пазухи две ракетки с воланчиком и, передав одну ракетку в руки оторопевшей колхозницы, дрожащим голосом произнес: «Сы-ы-граем?».

Присутствующие в стеклянном аквариуме женщины перепугались не на шутку. В воздухе почувствовался тяжелый привкус тестостерона.

Обстановку разрядила этническая чукчанка. Она, вдруг, резко подскочила с места и, глядя на наливающиеся кровью глаза гладиаторов, заголосила: «Коньяк и водку продают за сто рублей. Что это может быть за алкоголь? Самое страшное, что начинают пить дети 11-12 лет», - протараторила залпом чукчанка и замерла.

Первым отреагировал Председатель РАЙ-Кома. С невозмутимым видом быка, он развернул голову в сторону этнического тореадора. «Водка и коньяк за 100 рублей - явно паленые!», - монотонным голосом произнес он и увидел, что все вокруг стали какими-то напряженными. Он вдруг мило, так, что сам стал похож на этническую чукчанку, улыбнулся и, успокаивающе озирая зал, неожиданно для себя, увидел ее! Она сидела рядом, справа. Черненькая, курносенькая, розовощекая. Но самое главное, мимо чего никогда не мог пройти ни один настоящий разведчик, что делало  Председателя РАЙ-Кома мягким и нежным, покладистым и добродушным, это были звездочки на ее плечах. Вдруг, отчаянно растерявшись, он не нашел что сказать и выдавил из себя: «С этим вам нужно будет отдельно разобраться». Председатель мягко опустился на скамейку и, трогательно посмотрев в сторону собеседницы в серой форме, нежно поцеловал ее руку.

Тут пришла очередь "спортсмена-бадминтониста". Увидев, что никто не обращает на него внимания, он вскочил на стол и размахивая ракеткой, стал комментировать ситуацию, привлекая к себе внимание: «Нужно закончить с тем бардаком, который возник лет 15-20 назад, - голосил глава колхоза, - Сегодня возникла ситуация, когда в любом ларьке, в любом магазине шпенделю продают бутылку или пачку сигарет, и никто ничего не боится».
Председателю РАЙ-Кома порядком надоел весь этот цирк. Он, резко развернувшись, одним рывком (как его учили в спортзале) подсек ноги выступающего и тот рухнул со стола, как подкошенный. Пока Председатель колхоза приходил в себя, расчесывая ушибленный зад, "ловелас", мило пересчитывая звезды на погонах, что-то шептал черноволосой девушке на ухо.

Тишину прервал голос заслуженной колхозницы-спортсменки, пожаловавшейся на дискриминацию по половому признаку при приеме на работу. "Ловелас" не отреагировал и продолжал свой разговор, а "летчик" отряхивая штанину, постанывая, заговорил: «Очень часто происходит нарушение прав по гендерному принципу, если говорить прямо и откровенно. Не хотим женщин принимать, с мужиками, типа, проще работать". Тут, "ловелас" как будто очухался ото сна и, резко повернувшись в сторону приятеля, строго парировал: «Не могу до конца с вами согласиться, это когда как. Некоторые мужики... - он сначала пристально посмотрел на Председателя колхоза, а потом повернувшись к брюнетке, подмигнув, продолжил, - ...делать ничего не умеют».
Наконец, осмеянный и униженный противник сел понурив взгляд, не обращая внимания даже на соседку, чья рука, еще пять минут назад, так приятно покоилась на его натренированной бадминтоном ляжке.
Председатель РАЙ-Кома, почувствовав себя победителем, отважился и сделал предложение брюнетке в погонах: «Нужно больше рожать и по праву пользоваться материнским капиталом, - начал издалека Председатель, - Эта программа когда-то закончиться, надо спешить!" - заметил он и, тут же, вскочив с места, объявил об окончании сегодняшней программы.

Присутствующие дамы, поняв, что больше сегодня никому не обломится, сразу приуныли и стали просить оставить им хотя бы Председателя колхоза. Но Председатель РАЙ-Кома был тверд и освободив от наручников женщину-полицейского, стал покидать "аквариум" в сопровождении своего коллеги. «Все же в нашей противной, тяжелой работе иногда случаются положительные вещи», - подытожил Председатель РАЙ-Кома, прощаясь.
Председатель же колхоза, направляясь к выходу, виновато глядя на женщин, признался: «Может, я скажу не очень корректную вещь, но мне сейчас не очень хочется уходить от вас к своему коллеге».

Председатель РАЙ-Кома остановился у открытой двери ожидающего их автомобиля, в которую так аппетитно сгибаясь и натягивая юбку, уже влезала брюнетка в погонах. Обернувшись, он посмотрел на стоящего рядом, всхлипывающего носом Председателя колхоза и достал из кармана блокнот. Размашистым почерком, он что-то в нем чиркнул и, заглянув в салон с удобно расположившейся в нем красавицей, сел рядом. Потом протянул стоящему снаружи компаньону оторванный листок, властно произнес: «Сгоняешь... ну ты знаешь за чем, - и, ухмыльнувшись, добавил, - Тока паленую, по 100 рублей, не бери. Там еще на тачку должно хватить. А мы пока стол накроем».

Глядя вслед уезжающему автомобилю, Председатель колхоза, тихо произнес: «А я в артиллерийской службе больше продвинулся, чем вы».

Сегодня, председатель РАЙ-Кома, не приехал в деревню Неклюево на очередную акцию "Против наркотиков", которая должна была пройти в местном клубе.
То ли виной всему стала жгучая брюнетка, то ли паленая водка, которую,  все же, купил Председатель колхоза, сэкономив на один билет на детскую карусель и на стаканчик мороженного. Было здорово, как в детстве («на улице 29 градусов мороза, а у меня в руке стакан с мороженым, в которое невозможно палку воткнуть, но я иду и ем»). А возможно, причиной стало и то и другое, так как утром, казак его наиколхознейшего полка, которому доверили сопровождать и охранять Председателя РАЙ-Кома, ворвавшись в его спальню, обнаружил там три тела, одно из которых, заслышав шум казацких шпор и громкое покашливание, оторвало голову от пышного зада брюнетки и сонным голосом произнесло: «А оно нам надо?», - и рухнуло обратно в теплое лоно. Второе тело, с большим трудом, высвободившись от прижимающей его к кровати тяжелой дзюдоистской руки, приоткрыв ласковые глаза, спросило: «Ну чего же ты раскричался? Поди, прочь».

Казак не сдавался. «Акция же, барин, - обращаясь к первому телу, не обращая внимания на второе, продолжал он, - Вы обещали быть. Люди ждут. Они уже и свистки закупили. Только Вас недостает».
Второе тело, приподнявшись, раскачиваясь подошло к казаку и развернув его на 180 градусов, пнуло в зад. «Казак, ну тебе же русским языком было сказано, нам это не надо. Тебе надо? Вот и поезжай. Ступай, солдат, ступай с богом. Не гневи барина. Ты же знаешь, что будет, попадись ему его пояс под руку».
Этих слов казак больше всего и боялся. Вернее, пояса Председателя, одеваемого им в особых случаях. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, он выехал в Неклюево один.

Как сообщают наши корреспонденты, в ночном клубе, где должна была состояться акция по отбору у пацанов наркотических веществ, собралось не так много народу. Причиной послужили все те же плакаты, на которых вновь появилась надпись, оставленная злоумышленниками, "Пацаны, вам это не надо".

Но те пацаны, что уже закупили свистки, все же собрались в Неклюевском клубе, и освистали приехавшего, вместо Председателя РАЙ-Кома, засланного казачка.

Там же, в деревне Неклюево, незадолго до этих событий, народ вышел на праздничные гуляния, в честь ожидаемых с приездом Председателей. Их решили провести у детского клуба. Ваш покорный слуга, побывал на празднике-встрече.
На площади у клуба было солнечно, и собравшиеся колхозники по очереди выходили на импровизированную сцену, рассказывали стихи, танцевали знакомые всем "Ладушки", пели песенки. И все, как один, дружно присвистывая, с азартом играли в бадминтон.

И пускай Председатели не доехали сегодня до Неклюево, пускай они чуть приболели. Но мы верим, что они все-таки поправятся, оклемаются и, прочитав завтрашние газеты, поймут, как сильно любит их народ, как ждет не дождется момента, когда репетиции праздников, превратятся в настоящие празднества на их похоронах.
Одну из таких веселых песенок, прославляющую нашего славного Председателя колхоза, нашего величайшего Председателя РАЙ-Кома и сам лучезарный РАЙ-Ком, мне удалось записать. Наслаждайтесь, как это делали мы, вышедшие на улицы нашей прекрасной деревни.

Возможно, что сегодня, мы допустили грубую ошибку. Наверное, не стоило так громко свистеть. Наши луноликие Председатели, бесподобно меряются членами, но, к сожалению, словно крысы, боятся свиста.

Медведев доступен по средам.

Вчера, в Неклюево состоялась очередная встреча Председателя колхоза с жителями окрестных деревень. На этот раз, эшелон набили инвалидами, контуженными и смертниками. Председатель давно мечтал попробовать свои силы в целительстве, но как-то все руки не доходили. Так совпало, что при подготовке РАЙ-Центра к Спартакиаде, обнаружилась катастрофическая нехватка участников, о чем незамедлительно доложили в РАЙ-Ком Партии.

Вот тут-то Председатель и вспомнил, что когда-то, давным-давно, сидя на горшке перед теликом, видел, как какой-то дяденька, глядя исподлобья, заклинал людей не болеть. Родители Председателя очень любили такие передачи и не пропускали не одной. Они надеялись, что их 5-ти летний сын, под воздействием заклинаний перестанет по ночам мочиться в постель и, наконец-то перестанет ходить на горшок. И вот, спустя два года, чудо произошло. Маленький Председатель колхоза вдруг перестал пользоваться горшком и первый раз сел на унитаз. Правда, в постель он "ходить" не перестал, но тот день, запомнился Председателю на всю жизнь. Обрадованные исцелению сына родители погасили свет и папа торжественно вынес в зал торт с семью свечками. А мама, стоя позади, не переставала расчесывать ему волосы папиной расческой и приговаривать, - «Какой же ты у нас большой вырос! Завтра пойдем в Универмаг и купим тебе новые ботинки». Вот этого момента он ждал долгие 4 года, потому что его старые ботинки, купленные ему взамен пинеток, так натирали ноги, что они перестали расти, а вместе с ногами, перестал расти и сам Председатель.

Долгие годы, проведенные перед экраном со страшным дяденькой с нахмуренными бровями, избавление от горшка, поселили в Председателе веру в целебную магию заговоров и приворотов. Он решил испытать себя в этом деле, а заодно, помочь в решении проблемы с нехваткой участников Спартакиады.

Перед началом сеанса внушения, всех калек и убогих согнали в спецприемник для прохождения эпидемиологического контроля: выявление педикулеза, проказы, венерических заболеваний, брюшного тифа, сибирской язвы, куриного гриппа, болезни какого-то еврея и ветрянки. В детстве, Председатель ей не болел  и  очень боялся ее подцепить во взрослом возрасте. Этим и объясняется включение ветрянки в запретный список болезней. 

Привезенных в товарных вагонах полуживых людей, разгрузили с помощью новеньких электрокаров и доставили в просторный зал, приготовленный для специальных манипуляций. Зал был настолько белым, что щуриться стали даже незрячие инвалиды.

Председатель блистательно занял свое место перед юродивыми, и сеанс начался под его монотонный диалог. «Проблемы у вас не новые, и что-то государство пытается делать уже сейчас. Так, до 2015 года будет действовать федеральная программа "Доступная среда", на реализацию которой предусмотрено 46 миллиардов рублей. Это означает, что вас будут возить ко мне по средам и за 4 года, за невероятное количество сеансов, что-то около двухсот восьми, я получу эту символическую, скромную сумму». В зале кто-то громко сглотнул, но серьезно подготовленный председатель продолжил как ни в чем ни бывало, - «Все проблемы людей с ограниченными возможностями программа все же не охватывает». На задних рядах послышался глухой звук падения, и прибежавшие охранники потащили к выходу истощенное, а теперь еще и безжизненное, женское тело. Через две минуты, Заклинатель, прерванный гулким стуком головы о ступени лестницы, ведущей на задний двор, продолжил, - «Многие действующие нормы, касающиеся труда инвалидов и их социального статуса, прорабатывались еще в советский период. За это время мир в своем развитии ушел далеко вперед...»

На этом месте Председатель запнулся. Он нутром почувствовал, что сказал что-то не так. Его опасения подтвердил наушник, встроенный в его ухо, голосом Председателя РАЙ-Кома, заоравший так, что зазвенело в обоих ушах: «Ты, что это мать твою несешь, лекарь недоделанный? Исправляйся пока не поздно, не то мир пойдет дальше еще и без тебя!»

- Очень долгие годы государство делало вид, что людей с ограниченными возможностями не существует, а если они где-то и есть, то им желательно не показываться на глаза, потому что в этом случае у государства много проблем. Свой курс на дальнейшее повышение уровня жизни и социального статуса инвалидов руководство страны менять не хотело бы..., - поправившись, осторожно произнес знахарь.

Теперь завопило не только ухо. Если бы к голове Председателя колхоза сейчас подключили осциллограф, он бы запищал от перегрузок и возможно даже задымился. В этот момент, где-то далеко-далеко в небе заиграла прекрасная арфа и  играющий на ней ангел, голосом Председателя РАЙ-Кома, спасительно запел какие-то слова, и губы заклинателя задвигались, повторяя за ангелом: «...тем более что за последние годы, все больше бюджетных средств идет на их поддержку. А бюджет принимается РАЙ-Комом Партии. Очень часто другие партии не участвуют в его принятии, - подметил Глава колхоза. - Так получается - какие бы хорошие ни были партии, они не поддерживают эти траты». Тут, похоже, сам ангел, спорол какую-то, если говорить по-простому, по-деревенски, хрень. Потому что музыка в небе закончилась и ангел, грязно выругавшись, исчез из эфира.

Теперь в голове Председателя колхоза звенела тишина. Тишина звенела и в зале. Но председатель уловил одну хорошую тенденцию. Никто не исцелялся, но никто больше и не умирал. "Рецессия на лицо", мелькнула спасительная мысль и растянула его рот двумя пальцами в стороны.

Осторожно, чтобы не спугнуть успех, целитель робко продолжил, - «Нам ни в коем случае нельзя потерять темп и нельзя потерять завоевания, которые были совершены в последние годы». По реакции зала, Председатель понял, что что-то сегодня не заладилось с самого начала, что жизнь на горшке, резко отличалась от той, которую он себе рисовал, пытаясь повторить телевизионный фокус. Он тоскливо взглянул на столик, с лежащей на нем платежной ведомостью с цифрой 46, от вида которой, почему-то, захотелось парного молока с ломтем теплого белого хлеба. Желудок предательски громко заурчал и чтобы заглушить утробный звук, Председатель громко выпалил, - «Приглашаю вас, 4 декабря, принять участие в Спартакиаде!». 

И тут, тишину зала разорвал тоненький голос маленькой девочки.

«Оно пришло, не ожидая зова,
Пришло само — и не сдержать его...
Позвольте ж мне сказать Вам это слово,
Простое слово сердца моего.

Тот день настал. Исполнилися сроки.
Земля опять покой свой обрела.
Спасибо ж Вам за подвиг Ваш высокий,
За Ваши многотрудные дела!

Спасибо Вам, что в годы испытаний
Вы помогли нам устоять в борьбе.
Мы так Вам верили, товарищ Председатель,
Как, может быть, не верили себе!

Вы были нам оплотом и порукой,
Что от расплаты не уйти врагам.
Позвольте ж мне пожать Вам крепко руку,
Земным поклоном поклониться Вам!

За Вашу верность матери-Отчизне,
За Вашу мудрость и за Вашу честь,
За чистоту и правду Вашей жизни,
За то, что Вы — такой, какой Вы есть.

Спасибо Вам, что в дни великих бедствий
О всех о нас Вы думали в Кремле,
За то, что Вы повсюду с нами вместе,
За то, что Вы живете на земле!

Зал взорвался аплодисментами, а довольный Председатель-заклинатель, пододвинув к себе ведомость, улыбнувшись, обвел в кружок дату. Это была среда, 16 ноября. Первая "Доступная среда" завершилась.