Дима, Вова... пацаны, вам это надо?

Все еще не утихают разговоры о кулачных боях и Председателе РАЙ-Кома, а сегодня, все обсуждают еще и вчерашнюю акцию, проходившую в РАЙ-Центре.

Если кто не знает, акция проходит под патронажем нашего славного, ославившего себя три дня назад, Председателя РАЙ-Кома партии. В каждой деревне, в каком-нибудь ее Центральном клубе, проходит дискотека. В самый ее разгар, в клуб приезжает Председатель и обращаясь по микрофону к подросткам, просит их сдать принесенные в клуб наркотики, лекарства, шприцы и клей. Пацаны, организованно, подходят к сцене и выкладывают на нее опасное содержимое карманов. При этом их девушки выворачивать карманы не обязаны. В этом и состоит идея акции.   В ней участвуют только пацаны. Все проходит по-чеснаку. Бежать все-равно некуда, так как выходы из клуба блокируются отрядом спецбойцов. Те, кто не догадался отдать наркоту подруге, или пришел в клуб с подругой того же пола, что и сам, обычно, вынужден расстаться с отравой. И это цель акции - без принуждения(!), заставить подростка одуматься и покончить с пагубной привычкой.

Конечно, у акции есть и противники, с которыми приходится постоянно бороться. Группа злоумышленников, не желающая терять "клиентуру", каждый раз пытается сорвать акцию Председателя РАЙ-Кома. То они предупреждают подростков о готовящейся облаве за несколько минут до ее начала, то выключают свет в клубе, вывернув пробки в электрощитке, то и вовсе перестают в этот день продавать наркотики. А недавно, злоумышленники нашли более изощренный способ срыва мероприятия. На плакатах, приглашающих молодежь на дискотеку, белой краской на красном фоне, стали писать "Пацаны, вам это не надо!". В результате такой порчи рекламного материала, пацаны перестали ходить на дискотеки. Действительно, а оно им надо? Собираемость наркотических веществ на проводимых акциях резко упала, а дилеры оставались довольными и совершенно не в накладе, потому что в этот день не нужно прекращать торговать.
Органы наркоконтроля пытались обхитрить злодеев, портящих плакаты, тем, что вывешивали их не за неделю, как раньше, а за три дня до мероприятия, но тщетно. На всех баннерах и растяжках появлялась аккуратная надпись "Пацаны, вам это не надо!". В конце концов, подозрение пало на типографию, где печатались официальные листовки, так как состав краски оригинального макета совпадал с краской, которой пользовались злоумышленники. Но подозрения не оправдались, так как типографские работники поклялись на библии, что ни на букву не отступали от оригинал-макета. Сыскари поверили.

Вчера, дискотека "Против наркотиков" должна была состояться в том самом Центральном клубе, где произошел "кулачный" инцидент, благодаря которому РАЙ-Центр не спит уже третью ночь. И снова "плакатная" банда дала о себе знать. Расклейщики объявлений о Председательской акции, с ужасом обнаруживали злосчастную надпись - "Пацаны, вам это не надо!". Когда вечером клуб открылся для приема гостей, то столики большей частью пустовали, а на танцполе, под музыку, крутилась всего одна девушка. При ближайшем рассмотрении, можно было понять, что это была всего лишь клубная уборщица, воспользовавшаяся пустотой зала, для того, чтобы его помыть.

О том, что зал пустует, доложили самому Председателю колхоза, который после дурацкого казуса с пуком вовсе не хотел никуда ехать и хотел побыть в тишине. Когда придворный Писарь вошел с докладом в кабинет Председателя, то застал того сидящим под столом, сжимающим в объятьях большого плюшевого медведя. Писарь присел на корточки, так как за много лет работы, знал все привычки своего шефа и, улыбнувшись, глядя на надутые губы Председателя (они так его всегда веселили...), прочитал по ним "Я не хочу никуда ехать". Он достал из папки испорченную листовку, задумчиво посмотрел на нее в течении несколько секунд и, согнув лист несколько раз, так, что оставалась только глумливая надпись, а слово "пацаны" перестало читаться, повернул лист к Председателю РАЙ-Кома.

Его глаза сверкнули радостью, а губы, поневоле, стали растягиваться в улыбке. "оно вам не надо!", радостно прочитал Председатель и стал вылезать из-под стола. "А поехали-ка мы с тобой, Писарь, в кино. Или нет, мы его ко мне в кабинет привезем. Ведь я его в клубах показывать запретил. Там мой любимый попугайчик из зоопарка в главной роли снялся, - сообщил он подчиненному. И добавил, - а ведь оно мне и вправду, на хрен не надо! Решено, сегодня будет кино!"

В это время, Директор Центрального клуба, вешал на его двери большой амбарный замок.

Сегодня, стала известна судьба двух комбайнеров, которые собирая кукурузу на колхозном поле деревни Нелюдово,  увлекшись работой, не заметили, как случайно пересекли границу другого колхоза и собрали кукурузу на его поле. После смены, при попытке вернуться в родной колхоз, они были задержаны органами правопорядка и посажены за решетку. Нарушение границ сельскохозяйственных угодий, это еще не самое страшное обвинение. Им вменяется еще и пьянство на рабочем месте. Днем, комбайнеры слили канистру солярки из бака комбайна и продали ее проезжающему мимо шоферу грузовика, перевозившего навоз, а на вырученные деньги купили две бутылки водки и хорошенечко пообедали. Водитель грузовика, купивший у них солярку, приехав в Сельсовет, доложил кому следует, что заметил на кукурузном поле чужой комбайн, собирающий их кукурузу. Комбайнеров взяли тепленькими, без пыли и грязи, как говорят у нас в РАЙ-Центре. Срок, грозивший комбайнерам правонарушителям, исчислялся десятками лет.

Так вот, целый год о комбайнерах ничего не было известно. Родным, уже на третий день после их нелепого исчезновения, пришла бумага, что оба они пропали без вести и надеяться на успешные поиски бесполезно. Но они продолжали надеяться и верить. И, как говорится, чудо произошло. То, что их следы были обнаружены в другом колхозе, власти РАЙ-Центра знали, и в этом-то, как-раз, чудо искать не стоит. Оно заключалось в том, что к спасению комбайнеров алкоголиков подключился сам Председатель колхоза. Для начала он пнул переговорщиков и дал команду разрулить ситуацию, но  те, безуспешно и неумело, воздействовали на власти колхоза, удерживающие в плену двоих нарушителей.

Сначала, переговорщики просто стояли у кромки кукурузного поля и жалобно просили отпустить колхозников, потом пытались подкупить охранников тюрьмы, подсылая к ним лазутчиков с водкой, конфетами и пуховыми платками. Последнее, что они предприняли, это погнали всю саранчу, отожравшуюся на наших колхозных полях, в сторону непреступного колхоза. Но то ли там поля уже убраны были, то ли улетать не хотели кузнечики, но операция по запугиванию провалилась. На прямое нарушение закона никто из властей опального колхоза идти не хотел и нарушителей осудили. Обнаружив, что его подопечные полные профаны в уговорах, запугиваниях и нарушениях, Председатель колхоза взял бразды в свои руки. Для него это, как раз, было привычным, и даже, в чем-то, любимым делом.

Трюк Председателя был довольно простым. Он просто попросил. Просто попросил их отпустить. В телефонном разговоре, Председатель соседнего колхоза спросил нашего, "А как это, просто отпустить? Ведь все увидят, что нарушается закон". На что наш Председатель усмехнулся, глядя на телефонную трубку, и возвратив ее к уху, спокойным голосом сказал, - "Попросите всех своих колхозников, на 2 минуты закрыть глаза".

Сегодня, освобожденные комбайнеры прибыли в РАЙ-Центр.

Кто обосрался? Садовничий или Монсон? А может... Нет, вряд ли!

Уже второй день не умолкает весь РАЙ-Центр. Все только и обсуждают казус, случившийся с Председателем РАЙ-Кома Партии, участвовашим в кулачных боях, куда так торопилась супружеская чета Председателя колхоза после юбилея поролонового телефона. Простите, попа. Снова простите, священника. Кстати, юбилей, который с такой помпой отметили в Церкви, тоже имел свое продолжение.
Но обо всем по порядку.
Сначала о попе. Хотя, обе наши новости о попах. Но первая будет о юбиляре.
Проводив взглядом гостей, священнослужитель, так и оставшийся стоять у алтаря с рюмкой самогона, с грустью опрокинул ее содержимое в рот и отправился в церковный нужник. Справив свои дела, он потянулся к гвоздю, на котором обычно висела нарезанная газета, но обнаружил только пустой гвоздь. Орать было бессмысленно и, пошарив по карманам рясы, поп обнаружил в одном из них сложенный лист бумаги. Поп, конечно, обрадовался такой находке, но сразу применять бумажку не стал. Он с любопытством развернул листок и обнаружил, что это письмо. Пьяный разум долго не хотел шевелиться и вспоминать, откуда письмо взялось в его кармане. Мысленно перебрав перебравшим мозгом всех гостей, ему не удалось вспомнить хоть кого-то, кроме хорошенькой девицы со спелым, благоухающим розами, огромным бюстом, которая все время смеялась, зарывая его голову в своем декольте.
Мечтательно улыбаясь, он просидел еще минут семь и, покончив с приятными воспоминаниями, перешел к содержимому письма. Оно гласило, что это подарок ему на 65-летие, что податель сего письма, может именовать себя ветеринаром и лечить всякое животное, которое ему заблагорассудится и как ему заблагорассудится, вплоть до усыпления любой несчастной твари. Внизу письма стояла неразличимая гербовая печать и номер лицензии на врачевание.

Обрадовавшись такой находке, поп, позабыв о своей попе, натянув штаны, радостно побежал молиться спасителю, выдвинув его распятье из-за разрисованного граффити иконостаса. Душа священника ликовала, а создатель грустно смотрел сверху на его седую голову.

А в это время, машина Председателя колхоза, покинувшего Храм со своей супругой, увязла на размытой дороге, ведущей к Центральному клубу, где давали кулачные бои. Наши герои так и не добрались до клуба, в котором присутствовал герой второй части нашей статьи, Председатель РАЙ-Кома Партии. Тут должен прозвучать резонный вопрос, а при чем тут собственно попы, о которых мы говорили вначале репортажа? Вот об этом-то, собственно, и гудит весь колхозный люд уже второй день.

Все дело в звуках. Да-да, в звуках, донесшихся из динамиков, когда Председатель РАЙ-Кома перелезал через канаты, совсем рядом с установленным около ринга микрофоном. Кто-то из присутствующих говорит, что звук был похож на слабый пук, кто-то утверждает, что это был откровенный, несдерживаемый пер**ж. Мнения разделились. А по РАЙ-Центру поползли слухи, что Председатель РАЙ-Кома и вовсе обос**лся.
И вот, вчера вечером, дабы положить конец всем этим домыслам и слухам, собралась экспертная лингвистическая комиссия РАЙ-Кома Партии. На повестке дня стоял один вопрос. Выяснить, как стоит называть услышанный всеми зрителями в зале звук. Пуком или пер**жом?
Эксперты, рассмотрели несколько предоставленных им видео и аудио записей. На тех, что были сделаны непосредственно у ринга, действительно слышался едва различимый хлопок. А, судя по реакции Директора клуба, подававшему руку Председателю РАЙ-Кома, заползающему в ринг, этот хлопок можно квалифицировать как "слабый пук". Директор только едва смутился, но нос руками не зажал, что так же соответствовало "слабому пуку" в принятой еще в 1914 году международной терминологии, а так же международной системе единиц измерения физиологических шумов. Рассмотрев записи с трибун, комиссия установила, что это утверждение было уже не таким однозначным. На предоставленном материале слышался отчетливый, громкий, раскатистый звук "выстрела" и голоса зрителей сидящих на трибуне, которые громко закричали "Фу-у-у!". Реакция зрителей свидетельствовала о том, что те семечки, которые грыз Председатель  РАЙ-Кома, сидя в зале и глядя на кулачные бои, были плохо прожарены. Опираясь на материалы этой записи, сравнив ее с  обеими международными шкалами, звук Председательского зада уже мог расцениваться не как "слабый пук", а как "громкий пер**ж".
Экспертный совет долго разбирался в терминологии, проверяли еще раз шкалу, и даже пытались ее изменить, послав запрос в международный комитет, но получив отказ от зарубежных партнеров, еще больше озадачились проблемой идентификации и классификации звука, поступившего на экспертизу. Мнения снова разделились.

На помощь ученым пришел придворный Писарь. Он пояснил собравшимся ученым, что, во-первых, вторая запись, снятая на любительскую камеру, ничего не доказывает, так как ее микрофон не достаточно чувствителен, чтобы записать чистый звук. А значит, нужно сделать поправку на помехи из зала, который в этот вечер, так же как и Председатель РАЙ-Кома, щелкал такие же не прожаренные семечки, продававшиеся в холле клуба. «Бабки, продававшие некачественный продукт уже задержаны и дают показания», - уточнил Писарь. Во-вторых, это был действительно "громкий пер**ж", но прозвучавший не из задницы Председателя, а исполненный поверженным бойцом, получившим удар в живот. Громкий раскатистый звук, долетев до микрофона, оказавшегося совершенно случайно позади задравшего ногу Председателя РАЙ-Кома, слегка ослаб, поэтому и выглядел как "слабый пук". По словам все того же Писаря, Председатель РАЙ-Кома уже выразил соболезнования опростоволосившемуся бойцу и пожелал принимать «мизим», который для желудка не заменим. После консультаций, данных ученому совету, Писарь изъял все материалы по делу и попросил никого не расходиться. Он обещал, что всех довезут куда нужно.

Наша редакция обращается к жителям РАЙ-Центра с просьбой не распространять слухи о том, что Председатель колхоза, якобы, обос**лся. Ничего подобного установлено не было, так как нижнее белье Председателя колхоза досмотру и изучению не подвергалось. Мы так же хотим, чтобы версия Писаря была принята за основу и не подвергалась сомнениям. Все-таки поверженный боец не гражданин РАЙ-Центра, а значит, унижение иностранца не противоречит нашей религии и не будет считаться грехом.

Но вот одна мысль нас не отпускает. Ученые так и не вынесли вердикт. Так что же это все-таки было? Слабый пук или громкий пер**ж? Придется полистать классификаторы самостоятельно.