 |
Уже второй день не умолкает весь РАЙ-Центр. Все только и обсуждают казус, случившийся с Председателем РАЙ-Кома Партии, участвовашим в кулачных боях, куда так торопилась супружеская чета Председателя колхоза после юбилея поролонового телефона. Простите, попа. Снова простите, священника. Кстати, юбилей, который с такой помпой отметили в Церкви, тоже имел свое продолжение.
Но обо всем по порядку.
Сначала о попе. Хотя, обе наши новости о попах. Но первая будет о юбиляре.
Проводив взглядом гостей, священнослужитель, так и оставшийся стоять у алтаря с рюмкой самогона, с грустью опрокинул ее содержимое в рот и отправился в церковный нужник. Справив свои дела, он потянулся к гвоздю, на котором обычно висела нарезанная газета, но обнаружил только пустой гвоздь. Орать было бессмысленно и, пошарив по карманам рясы, поп обнаружил в одном из них сложенный лист бумаги. Поп, конечно, обрадовался такой находке, но сразу применять бумажку не стал. Он с любопытством развернул листок и обнаружил, что это письмо. Пьяный разум долго не хотел шевелиться и вспоминать, откуда письмо взялось в его кармане. Мысленно перебрав перебравшим мозгом всех гостей, ему не удалось вспомнить хоть кого-то, кроме хорошенькой девицы со спелым, благоухающим розами, огромным бюстом, которая все время смеялась, зарывая его голову в своем декольте.
Мечтательно улыбаясь, он просидел еще минут семь и, покончив с приятными воспоминаниями, перешел к содержимому письма. Оно гласило, что это подарок ему на 65-летие, что податель сего письма, может именовать себя ветеринаром и лечить всякое животное, которое ему заблагорассудится и как ему заблагорассудится, вплоть до усыпления любой несчастной твари. Внизу письма стояла неразличимая гербовая печать и номер лицензии на врачевание.
Обрадовавшись такой находке, поп, позабыв о своей попе, натянув штаны, радостно побежал молиться спасителю, выдвинув его распятье из-за разрисованного граффити иконостаса. Душа священника ликовала, а создатель грустно смотрел сверху на его седую голову.
Но обо всем по порядку.
Сначала о попе. Хотя, обе наши новости о попах. Но первая будет о юбиляре.
Проводив взглядом гостей, священнослужитель, так и оставшийся стоять у алтаря с рюмкой самогона, с грустью опрокинул ее содержимое в рот и отправился в церковный нужник. Справив свои дела, он потянулся к гвоздю, на котором обычно висела нарезанная газета, но обнаружил только пустой гвоздь. Орать было бессмысленно и, пошарив по карманам рясы, поп обнаружил в одном из них сложенный лист бумаги. Поп, конечно, обрадовался такой находке, но сразу применять бумажку не стал. Он с любопытством развернул листок и обнаружил, что это письмо. Пьяный разум долго не хотел шевелиться и вспоминать, откуда письмо взялось в его кармане. Мысленно перебрав перебравшим мозгом всех гостей, ему не удалось вспомнить хоть кого-то, кроме хорошенькой девицы со спелым, благоухающим розами, огромным бюстом, которая все время смеялась, зарывая его голову в своем декольте.
Мечтательно улыбаясь, он просидел еще минут семь и, покончив с приятными воспоминаниями, перешел к содержимому письма. Оно гласило, что это подарок ему на 65-летие, что податель сего письма, может именовать себя ветеринаром и лечить всякое животное, которое ему заблагорассудится и как ему заблагорассудится, вплоть до усыпления любой несчастной твари. Внизу письма стояла неразличимая гербовая печать и номер лицензии на врачевание.
Обрадовавшись такой находке, поп, позабыв о своей попе, натянув штаны, радостно побежал молиться спасителю, выдвинув его распятье из-за разрисованного граффити иконостаса. Душа священника ликовала, а создатель грустно смотрел сверху на его седую голову.
А в это время, машина Председателя колхоза, покинувшего Храм со своей супругой, увязла на размытой дороге, ведущей к Центральному клубу, где давали кулачные бои. Наши герои так и не добрались до клуба, в котором присутствовал герой второй части нашей статьи, Председатель РАЙ-Кома Партии. Тут должен прозвучать резонный вопрос, а при чем тут собственно попы, о которых мы говорили вначале репортажа? Вот об этом-то, собственно, и гудит весь колхозный люд уже второй день.
Все дело в звуках. Да-да, в звуках, донесшихся из динамиков, когда Председатель РАЙ-Кома перелезал через канаты, совсем рядом с установленным около ринга микрофоном. Кто-то из присутствующих говорит, что звук был похож на слабый пук, кто-то утверждает, что это был откровенный, несдерживаемый пер**ж. Мнения разделились. А по РАЙ-Центру поползли слухи, что Председатель РАЙ-Кома и вовсе обос**лся.
И вот, вчера вечером, дабы положить конец всем этим домыслам и слухам, собралась экспертная лингвистическая комиссия РАЙ-Кома Партии. На повестке дня стоял один вопрос. Выяснить, как стоит называть услышанный всеми зрителями в зале звук. Пуком или пер**жом?
Эксперты, рассмотрели несколько предоставленных им видео и аудио записей. На тех, что были сделаны непосредственно у ринга, действительно слышался едва различимый хлопок. А, судя по реакции Директора клуба, подававшему руку Председателю РАЙ-Кома, заползающему в ринг, этот хлопок можно квалифицировать как "слабый пук". Директор только едва смутился, но нос руками не зажал, что так же соответствовало "слабому пуку" в принятой еще в 1914 году международной терминологии, а так же международной системе единиц измерения физиологических шумов. Рассмотрев записи с трибун, комиссия установила, что это утверждение было уже не таким однозначным. На предоставленном материале слышался отчетливый, громкий, раскатистый звук "выстрела" и голоса зрителей сидящих на трибуне, которые громко закричали "Фу-у-у!". Реакция зрителей свидетельствовала о том, что те семечки, которые грыз Председатель РАЙ-Кома, сидя в зале и глядя на кулачные бои, были плохо прожарены. Опираясь на материалы этой записи, сравнив ее с обеими международными шкалами, звук Председательского зада уже мог расцениваться не как "слабый пук", а как "громкий пер**ж".
Экспертный совет долго разбирался в терминологии, проверяли еще раз шкалу, и даже пытались ее изменить, послав запрос в международный комитет, но получив отказ от зарубежных партнеров, еще больше озадачились проблемой идентификации и классификации звука, поступившего на экспертизу. Мнения снова разделились.
На помощь ученым пришел придворный Писарь. Он пояснил собравшимся ученым, что, во-первых, вторая запись, снятая на любительскую камеру, ничего не доказывает, так как ее микрофон не достаточно чувствителен, чтобы записать чистый звук. А значит, нужно сделать поправку на помехи из зала, который в этот вечер, так же как и Председатель РАЙ-Кома, щелкал такие же не прожаренные семечки, продававшиеся в холле клуба. «Бабки, продававшие некачественный продукт уже задержаны и дают показания», - уточнил Писарь. Во-вторых, это был действительно "громкий пер**ж", но прозвучавший не из задницы Председателя, а исполненный поверженным бойцом, получившим удар в живот. Громкий раскатистый звук, долетев до микрофона, оказавшегося совершенно случайно позади задравшего ногу Председателя РАЙ-Кома, слегка ослаб, поэтому и выглядел как "слабый пук". По словам все того же Писаря, Председатель РАЙ-Кома уже выразил соболезнования опростоволосившемуся бойцу и пожелал принимать «мизим», который для желудка не заменим. После консультаций, данных ученому совету, Писарь изъял все материалы по делу и попросил никого не расходиться. Он обещал, что всех довезут куда нужно.
Наша редакция обращается к жителям РАЙ-Центра с просьбой не распространять слухи о том, что Председатель колхоза, якобы, обос**лся. Ничего подобного установлено не было, так как нижнее белье Председателя колхоза досмотру и изучению не подвергалось. Мы так же хотим, чтобы версия Писаря была принята за основу и не подвергалась сомнениям. Все-таки поверженный боец не гражданин РАЙ-Центра, а значит, унижение иностранца не противоречит нашей религии и не будет считаться грехом.
Но вот одна мысль нас не отпускает. Ученые так и не вынесли вердикт. Так что же это все-таки было? Слабый пук или громкий пер**ж? Придется полистать классификаторы самостоятельно.
Все дело в звуках. Да-да, в звуках, донесшихся из динамиков, когда Председатель РАЙ-Кома перелезал через канаты, совсем рядом с установленным около ринга микрофоном. Кто-то из присутствующих говорит, что звук был похож на слабый пук, кто-то утверждает, что это был откровенный, несдерживаемый пер**ж. Мнения разделились. А по РАЙ-Центру поползли слухи, что Председатель РАЙ-Кома и вовсе обос**лся.
И вот, вчера вечером, дабы положить конец всем этим домыслам и слухам, собралась экспертная лингвистическая комиссия РАЙ-Кома Партии. На повестке дня стоял один вопрос. Выяснить, как стоит называть услышанный всеми зрителями в зале звук. Пуком или пер**жом?
Эксперты, рассмотрели несколько предоставленных им видео и аудио записей. На тех, что были сделаны непосредственно у ринга, действительно слышался едва различимый хлопок. А, судя по реакции Директора клуба, подававшему руку Председателю РАЙ-Кома, заползающему в ринг, этот хлопок можно квалифицировать как "слабый пук". Директор только едва смутился, но нос руками не зажал, что так же соответствовало "слабому пуку" в принятой еще в 1914 году международной терминологии, а так же международной системе единиц измерения физиологических шумов. Рассмотрев записи с трибун, комиссия установила, что это утверждение было уже не таким однозначным. На предоставленном материале слышался отчетливый, громкий, раскатистый звук "выстрела" и голоса зрителей сидящих на трибуне, которые громко закричали "Фу-у-у!". Реакция зрителей свидетельствовала о том, что те семечки, которые грыз Председатель РАЙ-Кома, сидя в зале и глядя на кулачные бои, были плохо прожарены. Опираясь на материалы этой записи, сравнив ее с обеими международными шкалами, звук Председательского зада уже мог расцениваться не как "слабый пук", а как "громкий пер**ж".
Экспертный совет долго разбирался в терминологии, проверяли еще раз шкалу, и даже пытались ее изменить, послав запрос в международный комитет, но получив отказ от зарубежных партнеров, еще больше озадачились проблемой идентификации и классификации звука, поступившего на экспертизу. Мнения снова разделились.
На помощь ученым пришел придворный Писарь. Он пояснил собравшимся ученым, что, во-первых, вторая запись, снятая на любительскую камеру, ничего не доказывает, так как ее микрофон не достаточно чувствителен, чтобы записать чистый звук. А значит, нужно сделать поправку на помехи из зала, который в этот вечер, так же как и Председатель РАЙ-Кома, щелкал такие же не прожаренные семечки, продававшиеся в холле клуба. «Бабки, продававшие некачественный продукт уже задержаны и дают показания», - уточнил Писарь. Во-вторых, это был действительно "громкий пер**ж", но прозвучавший не из задницы Председателя, а исполненный поверженным бойцом, получившим удар в живот. Громкий раскатистый звук, долетев до микрофона, оказавшегося совершенно случайно позади задравшего ногу Председателя РАЙ-Кома, слегка ослаб, поэтому и выглядел как "слабый пук". По словам все того же Писаря, Председатель РАЙ-Кома уже выразил соболезнования опростоволосившемуся бойцу и пожелал принимать «мизим», который для желудка не заменим. После консультаций, данных ученому совету, Писарь изъял все материалы по делу и попросил никого не расходиться. Он обещал, что всех довезут куда нужно.
Наша редакция обращается к жителям РАЙ-Центра с просьбой не распространять слухи о том, что Председатель колхоза, якобы, обос**лся. Ничего подобного установлено не было, так как нижнее белье Председателя колхоза досмотру и изучению не подвергалось. Мы так же хотим, чтобы версия Писаря была принята за основу и не подвергалась сомнениям. Все-таки поверженный боец не гражданин РАЙ-Центра, а значит, унижение иностранца не противоречит нашей религии и не будет считаться грехом.
Но вот одна мысль нас не отпускает. Ученые так и не вынесли вердикт. Так что же это все-таки было? Слабый пук или громкий пер**ж? Придется полистать классификаторы самостоятельно.
