Триумфатор Путин. Щит, Меч и барабаны.

Председатель РАЙ-Кома Партии шел по коридору  загородной резиденции, где только что, у всех на глазах, пал в салат Председатель колхоза. Он шел молча, но голова его усиленно работала. Перед глазами разведчика мелькали записи, пометки, шифровки, планы и карты. Только что промелькнула семерка, за ней тройка и... он не досмотрел. В этой комбинации всегда выпадал туз. Председатель только усмехнулся и мысленно перелистнул ежедневник. Его ждал триумф. На последней, 87 странице записной книжки, вживленной в его мозг, было так и записано - "Триумф". Какие либо другие пометки отсутствовали. Он всегда любил заглядывать в конец своего ежедневника и перечитывать последнюю запись, прежде чем вернуться к текущей странице с насущными делами. Так было и на этот раз.

На улице его ждала машина. На заднем сиденье, сквозь закрашенные черной масляной краской окна, проглядывался силуэт. По форме головы, разведчик узнал в нем Командующего войсками РАЙ-Ценра. «Холодно? Почему в фуражке сидишь?», - не открывая рот, продолжая двигаться к машине, обратился к нему Председатель по громкой связи, установленной в автомобиле. Не дождавшись ответа, разведчик открыл дверь и сел рядом с Командующим. «А чего руки дрожат? Снова напортачили?», - поинтересовался Председатель, но на этот раз, воспользовавшись голосовыми связками. Он любил таким образом пугать подчиненных, неожиданно переключаясь с громкой связи на голос, наблюдая, как набухают их памперсы. «Никак нет!», - выпрямившись, прокричал Командующий, от чего ударился головой о крышу автомобиля. Потирая ушибленную голову, он протянул Председателю красную папку с вложенным в нее докладом, но видя, что Председатель даже не шелохнулся, положил ее на сиденье и пододвинул к ноге разведчика. «Все цифры верные, - отсканировав документ левой родинкой, начал Председатель, - поздравьте там своих спортсменов с успешной победой на Спартакиаде. Ну тушенки им еще подкиньте. Сделайте как надо. Ну, Вы знаете, как поступить. У Вас ко мне что-то еще?».

Командующий слегка поерзал, но все же решился и умоляющим голосом произнес: «Дорога в РАЙ-Центр не безопасна для Вас. У волков, знаете ли, гон начался. Шастают твари, на людей нападают. Не ехали бы Вы сегодня. Остались бы переночевать тут, в резиденции». Председатель РАЙ-Кома отреагировал спокойно, но от его голоса, во рту у Командующего и даже наблюдавшего в зеркало заднего вида за происходящим в салоне Писаря, переодетого в форму водителя и сидевшего за рулем, во рту появился привкус железа. «Вам нужно объяснять, что в таких случаях делается? Возьмите, разбудите школьников, колхозникам все-таки на смену рано вставать, да и не пойдут они за Вами, - ухмыльнувшись и красноречиво отсканировав глазами сверху вниз, Председатель оценил жалкий вид собеседника, - дайте им барабаны, пускай идут впереди нашей машины и отпугивают зверя барабанной дробью. Ну что сидите, голубчик, выполняйте». «Да, и не говорите родителям, куда забираете детей, - крикнул Председатель вслед убегающему Командующему через встроенный в крышу автомобиля мегафон, - скажите им, что на конкурс рисунка в РАЙ-Центр поедут».
И обращаясь к обернувшемуся к нему водителю, отключившись от мегафона, весело пошутил, - «Детей не жалко, еще нарожаем».

Под барабанную дробь, распугавшую сонный РАЙ-Центр, председательская машина подъехала к РАЙ-Кому. «Глуши», - приказал Председатель Писарю и вышел, застегнув свой френч на все пуговицы. Писарь остался "глушить", а Председатель отправился в свой кабинет, где еще с утра запер Председателя колхоза с ракеткой, воланчиком и Angry Birds, его любимыми игрушками.
Председатель сидел на полу и размазывал по пухленьким щекам слезы, вперемешку с соплями. Увидев входящего Председателя РАЙ-Кома, он радостно подскочил и помчался в его сторону. «Так, обниматься не будем. Мне еще к людям в чистом нужно показаться», - остановил его разведчик, заморозив в полете с помощью нано-охладителя, встроенного в правую бровь. «Откуда слезы? Что случилось с моим героем?», - уже снисходительнее, почти ласково, обратился к подопечному Председатель РАЙ-Кома. «Ты забрал мою любимую игрушку! Нано-робота, -  сидя в луже оттаявшего льда, ноющим голосом обиженного ребенка, произнес Председатель колхоза, - зачем ты его забрал? Мне было скучно, и никто не играл со мной в бадминтон».

Председатель РАЙ-Кома по-отечески присел на корточки рядом с всхлипывающим Председателем колхоза и, положив руку на его плечо, спокойно сказал: «Ты все узнаешь завтра. Так было нужно для всех нас. Для тебя, твоего бадминтона, для РАЙ-Центра и для каждого его жителя. Для всех вас, понимаешь? Ладно, а сейчас беги, переодевайся. Я приготовил тебе сюрприз». С этими словами, Председатель РАЙ-Кома встал, нежно, почти с любовью посмотрел вслед убегающему Председателю колхоза и, выложив из внутреннего кармана пиджака, на столик для газет, два билета в Диснейленд, вышел из кабинета.

Председатель РАЙ-Кома Партии шел по коридору здания Судейской комиссии. В его ежедневнике, на странице с текущей датой, оставалась еще одна не зачеркнутая запись. Он, по обыкновению, перелистнул записную книжку на последнюю 87 страницу. До триумфа оставалось совсем немного.
Войдя в кабинет Главного Судьи, разведчик застал небольшой беспорядок, внешне напоминающий хаос. Судьи нигде не было. На журнальном столике царила та же картина. Вперемешку с разбросанными бумагами и бутылками лежал судейский свисток, алюминиевая ложка, куча пустых зажигалок и судейские ботинки. Председатель провел пальцем по столу, собрав на него знакомую белую пыль и лизнув палец, причмокнув, пошел в ванную комнату. Судья лежал на кафельном полу практически голым, и мирно спал. Только густая борода покрывала его тщедушное тело, а веселый колпак с наклеенными на него вырезанными из конфетной фольги звездочками скрывал от Председателя его лицо. Председатель громко кашлянул, и Судья подскочил как ошпаренный. Прошмыгнув между косяком и разведчиком, он побежал приводить себя в порядок, а Председатель, подняв с пола косяк, щелкнув пальцами и добыв тем самым огонь, удовлетворенно затянулся сладким дымом найденной сигареты.

«Ты не забыл о нашем уговоре?» - спиной, громко произнес Председатель. «Надеюсь, ты все сделаешь быстро, как мы договаривались? Тебе нужны какие-то документы или так, на слово поверишь», - так же, спиной, не оборачиваясь, шутил Председатель. «Да кто же Вас не знает, помилуйте, милейший, - подпрыгивая, натягивая брюки с перекрученной штаниной, оправдывался Судья, - все уже давно готово. Документы я справил, как полагается. Осталась только формальность, огласить решение через 10 дней». «Мне нужно быстрее, - твердо сказал Председатель и у Судьи на языке почувствовался привкус того же металла, что почувствовал Командующий, находясь в председательской машине. «А что с квартирами и камерами?», - продолжал Председатель. «Готовы. Осталось привезти актеров, и будем снимать. Пока только одна заминка, актеры не знают немецкого языка. Но, мы ее уже практически решили, - затараторил Судья, почувствовав привкус более тяжелых металлов, - озвучку возьмем со старых пленок. Все равно в колхозе никто не знает немецкого». Председатель обернулся и увидел перед собой растрепанного, растерянного, но улыбающегося Судью, стоявшего в одной штанине и никак не справляющегося со второй. Собственно улыбку скрывала густая борода Судьи, но око разведчика уловило под ней раздвинувшиеся губы, обнажившие редкие зубы Судьи. Председатель улыбнулся в ответ, вспоминая каждый недостающий зуб старика.

«Надеюсь, кино будет отличным», - сказал на прощание разведчик и растворился в клубах дыма догорающего на полу косяка.

Председатель РАЙ-Кома Партии шел по коридору  РАЙ-Кома Партии. Он снова заглянул на 86 страницу ежедневника.  Надпись оставалась на месте. Разведчик довольно ухмыльнулся и остановившись, обведя глазами темный коридор РАЙ-Кома, слегка поежился. Потом открыл первую страницу записной книжки и сделал на ней пометку. "Пора перекрасить стены в более яркие цвета", затем еще раз перечитал запись (так лучше запоминалась информация), закрыл ежедневник и уверенно зашагал по коридору, звонко отстукивая каблуками по натертому до блеска паркету.

Председателю РАЙ-Кома никогда не нравилось это здание и, уж тем более, его сырые, выкрашенные синей краской стены. "Легкий ремонт никому не повредит", пронеслась по коридору мысль, догоняя голову разведчика.

Победа окончательно снесла голову Медведеву.

И снова здравствуйте, дорогие читатели! Мы осознаем, что на какой-то момент мы перестали радовать Вас новостями. Многие из вас, могли решить, что Стенгазета закрылась. Нет. Она временно замолчала, так как в РАЙ-Центре в эти дни было очень жарко и новости менялись так быстро, что мы не успевали их обрабатывать.
Надеемся, что Вы не остались жить в информационном вакууме и все в курсе событий, развернувшихся на прошедшей Спартакиаде. Наша первая новость как раз о ней, вернее о ее последствиях, ну или, если кому нравится, итогах.

Как Вы уже знаете, никаких неожиданностей эта Спартакиада не принесла. Главный Судья, которого уже окрестили волшебником, благополучно переписал протоколы с установленными рекордами и установил личный рекорд! Рекорд по переписыванию протоколов! Разгневанные тракторист, баянист и еще парочка неизвестных спортсменов, пытались опротестовать результаты Спартакиады, но Судья пригрозил им дисквалификацией и они согласились на то, что осталось.

Хуже обстояло дело с колхозниками, которые своими глазами видели выступления спортсменов и слегка не совпадающие с ними результаты на табло стадионов. Мы рассказывали Вам в предыдущих новостях об установленных на стадионах табло. Этот аргумент и стал определяющим при объяснении причин таких странных несовпадений.
Как пояснили нам в Центральной Судейской бригаде, деревянные табло были снабжены только цифрами 5 и 0. И только к концу соревнований, подвезли цифры 4 и 9. Это слегка сказалось на результатах, но не сильно. Было 50, стало 49,54, да и то, только потому, что специальный человек, переворачивающий цифры, обрадовавшись такому разнообразию, просто хаотично развесил таблички на стенде, не посмотрев на получившийся итог. Этот результат и был окончательно принят Судейской комиссией.

Сначала, некоторая часть недовольных этим фактом колхозников, решила, что всех снова обманули, и, потребовала от судей, чтобы таблички развесили в правильном порядке, как было написано в их программках, выданных перед входом на стадион. А именно 95,44. Но успокоились, после разъяснений Главного судьи, в которых он четко сформулировал аргументы в пользу полученных результатов. После небольшого замешательства и посовещавшись с Председателями, Судья выступил перед общественностью с развернутой речью. Дескать, протоколы уже отправлены Председателям, а те, успели ими похвастаться пред зарубежными зрителями. Так что, дабы не тревожить мировую общественность, все решено было оставить так, как получилось - 49,54, благодаря слегка подвыпившему судье - "таблоиду".

А вот как прокомментировал результаты Спартакиады, прибывший на Центральный стадион, Председатель колхоза: «Очевидно, что прошедшая Спартакиада была принципиально отлична от того, что мы все видели до этого, в силу разных причин, - видимо, вспомнив о не вовремя привезенных табличках для табло, начал свой комментарий Председатель. - Могу сказать свои ощущения: Команда РАЙ-Кома Партии, получила ровно то, что она имеет, не больше и не меньше, в этом смысле это честные, справедливые, демократичные соревнования». Возвращаясь к нарушениям, в частности к обвинениям в тотальном использовании административного ресурса, Председатель удивился: «Все разговоры о безудержном использовании административного ресурса... Но где этот ресурс-то?» И заглянув за стадионное табло, не нашел никого и ничего, кроме двух пустых бутылок из-под водки.

Мы, как и многие присутствующие на пресс конференции журналисты, следуя примеру и призывным жестам Председателя колхоза, заглянули тоже. За табло действительно никого не было. Похоже, что Председатель говорил правду.

Видя нашу одобрительную реакцию, Председатель, неожиданно для многих, повеселел. Он похлопал по висящим, влажным от дождя и  все еще стелющегося над стадионом густым туманом пота спортсменов, табличкам с цифрами 49,54 на табло, заключил, что РАЙ-Ком получил «закономерный результат развития партии за последние годы со всеми ее достижениями и со всеми недостатками». И подняв руку, указал пальцем куда-то высь, заставив нас обернуться. «Это, собственно говоря, проекция работы власти за последний период», - торжественно произнес Председатель колхоза, вглядываясь вдаль. Высоко, под крышей верхних трибун, там, где туман становился еще плотнее, появилось огромное светлое пятно, а прямо из него, навстречу нам, спускаясь с трибун, двигался черный силуэт. В его атлетической фигуре и голове, на которой не угадывались волосы, мы узнали нашего Председателя РАЙ-Кома Партии. Невольно, все присутствующие на поле стадиона журналисты, включая Председателя колхоза, стали опускаться на колени. Стадион наполнился раскатистым шепотом какой-то молитвы. 

Вы удивитесь, но в РАЙ-Центре, все-таки, нашлись два колхозника, которые (даже страшно писать об этом) болели не за победителей, а за проигравших!
Эти два тунеядца и смутьяна, давно подрывали устои нашего общества тем, что проникали на заготовительные участки и, пользуясь обеденным перерывом, когда люди, всего на несколько минут, покидали свои делянки, воровали у заготовителей пилы. По слухам, расползающимся по РАЙ-Центру, эти два "Робин Гуда" зарабатывали тем, что всего за несколько бутылок водки, целыми вагонами переправляли пилы за границы РАЙ-Центра.

Вот и в этот раз, наплевав на признанную победу команды РАЙ-Кома, прокравшись в раздевалку с проигравшими спортсменами, они стали подбивать тех выйти на стадион и оспорить результаты игр. Но спортсмены, смирившиеся с результатами Спартакиады, довольные своими завоеванными трофеями, не поддались на провокацию. А узнав, что на стадион приехали оба Председателя, спортсмены "лузеры" спешно разъехались по своим спортивным базам, дабы не потерять еще и те 212 медалей, что им вынужденно бросили в щели тесных ящиков, приспособленных под раздевалки, благодаря опьяневшему от счастья судье.

Но мошенники не сдавались и коварный план, вынашиваемый ими еще на этапе  подготовки к Спартакиаде, осуществился. Подкупив вырученной за продажу пил паленой водкой несколько неблагонадежных колхозников, смутьяны ворвались вместе с ними на стадион и стали громко скандировать "Судью на мыло!", "Табло в топку!" и "Председатель, уходи!" Когда туман рассеялся, толпа провокаторов увидела, что Председатели действительно покинули стадион, а вместо них, защищая табло от посягательств разнузданной толпы, рыча и капая слюной, на колхозников надвигалось плотное кольцо свирепых, натренированных собак. Ошарашенные, испуганные люди побежали. Собакам только этого и ждали. Сорвавшись с цепей, они набросились на "недовольных". Досталось и журналистам, которые все еще стоя на коленях и молясь в пол, не заметили перемен, произошедших на стадионе.

В результате успешной операции, митингующих задержали в полицейских участках. Наших двоих героев, зачинщиков беспорядков, увезли в неизвестном направлении и, четвертовав, сожгли, развеяв пепел по ветру.

В РАЙ-Центре ввели комендантский час, по всем каналам включили "Лебединое озеро", а всем без исключения колхозникам запретили упоминать о пропавших без вести "героях". Да, собственно, никто ничего не запрещал, но наученные горьким опытом, колхозники знали, о чем не стоит говорить, когда начинается круглосуточная трансляция "Лебединого озера". Несколько журналистов, исполняя свой писательский долг, да и просто из любопытства, все же нарушили комендантский час и занялись поиском пропавших "Робинов Гудов". Об этом инциденте, видимо, доложили Председателю колхоза, так как уже к середине следующего за пропажей дня, местный суд, куда обратились неуемные журналисты, постановил: «Обоих смутьянов воскресить. Ввиду того, что процедура воскрешения, или, как ее еще принято называть в народе, "материализация чувственных идей", есть труднейшая и опаснейшая задача научной магии, требующая огромных энергетических затрат, установить максимальный срок воскрешения - 15 суток после вынесения постановления».

И вот, только что, в редакцию поступила новость с пометкой "МОЛНИЯ!"

Председатель колхоза, бурно отмечая победу в Спартакиаде, довольный тем, как поступили с "несогласными", находясь в деревне, неподалеку от РАЙ-Центра, закатил пир на весь мир, куда пригласил своих одно партийцев. В разгар веселья, когда подвыпивший Глава колхоза, сидя за ломящимся от яств и напитков столом, пританцовывал маленькими ножками в такт разгульной цыганской песне, щипля за зад сидящую у него на коленях разукрашенную девицу, подаренную ему Председателем РАЙ-Кома в честь победы, к нему сзади подошел один из членов и что-то шепнул на ухо.
Веселый Председатель, забавляясь подаренной девкой, накручивая ей соски и приходя в детский восторг от того, как они раскручиваются, неожиданно оттолкнул девицу и, схватив вилку и хрустальный бокал, вскочил на стол. Музыка затихла, когда раздался звон бокала от ударяющейся об него вилки. Гости, подняв головы из салатов, попытались скорчить гримасу думающего человека, а Председатель продолжил свой спич, навеянный ему новостью, доставленной партийным гонцом. «Сегодня стало очевидно, - раскатисто пронеслось по залу, - что если человек в блоге пишет словосочетание "Партия Жуликов и Воров, он тупо баран еб@ный в рот!» Закончив речь, Председатель запрокинул голову для того, чтобы выпить содержимое бокала, но, поскользнулся на размазанной по столу селедке "под шубой" и, побалансировав долю секунды, окончательно потеряв равновесие, не удержавшись на ногах, рухнул со всего маху на праздничный стол и замер. Гости, мгновенно протрезвев, отпрянули от стола и забегали в поисках средств первой помощи пострадавшим при падении с большой высоты, а музыканты попытались разрядить обстановку и громко заиграли "Польку-бабочку".

Сидящий все это время в комнате для прослушки Председатель РАЙ-Кома, спокойно снял наушники, отодвинул в сторону журнал "Плэй-Бой" и, накинув пиджак, скрыв им кожаную портупею, одетую на мощное голое тело, вышел в коридор, направляясь к своей машине.